Встаю и иду открывать.
Толкнув дверь, напарываюсь на до боли знакомое лицо.
Славик стоит, засунув руки в карманы джинсов. Выглядит неуверенным и даже виноватым.
– Привет, – голос звучит нерешительно.
– Здравствуй, – отвечаю, замечая, как его взгляд скользит по моему животу.
На мне сейчас обтягивающая майка, потому что по дому ходить в объемной футболке жарко. На улице лето, а здесь нет кондиционера. Приходится выкручиваться меньшим количеством одежды.
– Я собиралась тебе звонить, – невольно тяну за подол, чтобы прикрыть открытую полосу кожи.
– Ага. Твоя матушка уже набрала. Скандал устроила, – выдает в слегка обвинительной манере.
– Мне жаль. Но на сколько я поняла, ты должен был мне принести деньги еще давно.
– Я не смог тогда. Думал зайти позже. Но она блядь бучу такую подняла, как будто я их себе забрал.
– А это не так? – осторожно интересуюсь, рассматривая острые линии его лица.
Я не видела его несколько недель, за которые он ни капли не изменился. Только глаза стали более холодными.
– Не так. Я просто видеть тебя не хотел.
– Оу… – что ж, во всяком случае, честно.
Он открывает рот, чтобы сказать вероятно что—то еще не очень приятное, как вдруг переводит мне взгляд за спину и молниеносно меняется в лице.
Глаза округляются, губы складываются в тонкую линию.
– Серьезно? – выдает на выдохе, снова вернув взгляд на меня, – Даша, ты серьезно? Ты че блядь снова с ним?
– Выражения выбирай, – звучит строго за моей спиной.
Руслан мягко отодвигает меня в сторону, занимая позицию так, чтобы стоять ближе к Славику, который начинает от чего—то хохотать.
– Бляяя, да вы стоите друг друга. Одна мазохистка, другой садист, – мерзкий смех заползает под кожу, и я машинально тру ее.
– Слав, – зову, и он смотрит на меня, как на букашку под ногами.
– Ну ты и дура, Дашка. Какая же ты дуууура.
Не успеваю моргнуть, как смех сменяется глухим стоном. Это Руслан ударил Славу в челюсть и тот схватился за лицо.
– Ты пришел деньги отдать? Отдавай, – Руслан требует, нависая над ним, как коршун.
Мое сердце заходится от волнения.
Я не хочу снова всего этого.
– Пиздец, – сквозь истеричные нотки, смеётся Славик. – Я такой дебил. Думал, можно пробиться к тебе, а хер. Ты же сдохнешь и на смертном одре будешь все равно только о нем грезить.
Не успевает договорить, как Руслан сгребает его за грудки и рывком дергает на себя.
– Руслан, пожалуйста, – в панике хватаю его за руку, – не надо.
– Вот, подавитесь. Вы же только за чужой счет жить можете, – достав из внутреннего кармана деньги, Слава швыряет их прямо в меня так, что банкноты ударяются мне о грудь, лицо и падают на пол.
Рука Руслана молниеносно исчезает из моей, и он засаживает ее Славику в живот.
Он со стоном сгибается пополам, но Руслан сжимает его шею сзади и тычет лицом в пол.
– Поднимай.
Злость, которая исходит от него, заполняет каждый атом пространства. Он в ярости, в бешенстве.
– Иди нахуй, – толкает его Белозёров в бедро.
Тогда Руслан дергает его на себя и заносит кулак для еще одного удара.
– Ну давай, – скалится Слава так, что я его не узнаю. Как будто это совсем другой человек. Не мой друг, которого я знала столько лет.
Мой Славик был добрым, отзывчивым. Иногда проявлял агрессию, но не в такой степени. Сейчас он как будто искаженная копия самого себя. И мне так жаль его становится. Так больно.
– Давай, Шмель. Это же так типично для тебя. Марать руки, избивать. Валяй. Покажи, от чего ты тащишься на самом деле.
Желваки на лице Руслана ходят ходуном. Из глаз сочится чистая ненависть. Он как вулкан, который вот—вот рванет.
– Пожалуйста, Руслан, – шепчу, в тревоге прижимая ладони ко рту. – Не надо…
Мне так страшно. Не хочу больше жестокости. Хочу жить нашу тихую счастливую жизнь. Разве я так много прошу?
От волнения не дышу.
Руслану требуется пара секунд, чтобы разжать пальцы и выпустить футболку Славика. Он отталкивает его легко в грудь и взглядом указывает на лестницу.
– Вали, Белозёр. И дорогу сюда забудь.
Славик отшатнувшись, стирает с губы выступившую кровь. Бросает на меня пустой взгляд.
– Да идите вы. Варитесь в вашем дерьме сами.
Сбегает по ступеням, а Руслан оборачивается ко мне.
Сжав мои плечи, порывисто прижимает к себе. Сердце в его груди бахает так громко, что кажется проломит ребра.
– Испугалась?
Быстро киваю, оплетая его каменный торс руками.
– Ему тоже плохо, – говорю тихо. – Пусть он справляется с этой болью, а мы не будем добавлять ему новой.
Руслан трется о мои волосы щекой. Дышит рвано и быстро. Губами целует меня в висок, а я подняв голову, подставляю ему губы.
Хочу, чтобы он успокоился, поэтому поднимаюсь на носочки и обнимаю суровое лицо ладонями.
Целую один раз, другой. Как делала раньше, когда чувствовала, что нужна ему. На третий Руслан запускает мне в волосы пятерню и целует уже сам. Языком расталкивает губы, сминает их. Целует глубоко, лишая меня дыхания.
Внутри все переворачивается. Как будто еще несколько кирпичей в стене между нами, опадает под ноги.
– Всё в порядке, не волнуйся, Даш, – говорит, не разрывая поцелуя.
