Аттракцион, который должен был разбиться, не сделал этого, а наоборот устремляется ввысь, снова поджимая мой желудок к горлу.
Когда мы оказываемся в коридоре, Руслан толкает меня к стене и расцепляет пальцы.
– Ты нахрена это делаешь? – рычит несдержанно.
А меня несет. Кнопка стоп сломалась.
– А что? Не так надо было? А, вот я глупая. Нужно было сразу вот так, – дергаю замок на спортивной куртке.
Расстегнув, развожу в стороны полы, открывая ему вид на лифчик.
– Такие же тебе нравятся? Готовые дать сходу?
Взгляд Руслана вспыхивает, желваки бугрятся, а по лицу проходит тень.
Он сгребает в кулаки мою куртку и грубо запахивает.
– Застегнись!
– И не подумаю, – повисаю как кукла в его руках. Ткань куртки впивается в кожу, потому что он буквально поднимает меня над полом за нее. – Надо же мне как—то обратить на себя твое внимание. На звонки ты не отвечаешь, на смски тоже. Два дня не появлялся. А тут пожалуйста, сидишь такой счастливый. Так вот я и поняла, как это сделать. Нужно просто быть как эти девки, да? Опуститься до их уровня.
– Если я не отвечаю, значит не хочу этого делать, – отвечаю медленно, чтобы она услышала каждое слово.
И не просто услышала, а осознала.
Глаза Даши мечут молнии. Она пронзает меня ими до самого нутра.
Во взгляде злость, обида, осуждение.
Это хорошо. Именно то, что нужно.
Обидеть для того, чтобы она ушла – самый верный способ. Я прибегаю к нему уже во второй раз.
В прошлый сработало и сейчас тоже должно.
Даша судорожно выдыхает, а я, пока у меня есть возможно, жадно скольжу взглядом по ее лицу. Запоминаю.
Та неделя, что у нас была, была самой лучшей за все годы моей жизни. Я знал ради чего отказываюсь от дел в банде. У меня была цель. Стать лучше. Для неё. Один взгляд в ее глаза тогда перечеркнул всё. Мне захотелось поставить точку на своем никчемном существовании. Добиться большего. Но точка растянулась на троеточие.
Я дал обещание, а теперь собираюсь его нарушить.
И смотреть ей в глаза, заведомо зная, что вру, я не смогу.
Пусть лучше думает, что я кобель. Белозёров своё плечо подставит, чтобы она выплакалась.
От одной мысли меня изнутри скручивает, и я не замечаю, как крепче стискиваю её хлипкую куртку. Треск ткани разрушает тишину.
Сейчас я себя ненавижу. За слезы, что подрагивают в её глазах, за то, что приходится снова от неё отказываться.
Опять по той же самой причине, что и раньше. Время прошло, но ничего не изменилось.
Жду, что Даша начнет кричать или плакать. Даже пусть ударит, это будет заслуженно. И ей станет легче и мне.
Но Даша на то и Даша. Она никогда не была типичной девчонкой. И вместо того, чтобы дуть губы или реветь, как делали другие, шла совсем другим путём.
Вот и сейчас она делает то, чего я совсем не ожидаю. Мягко обхватывает холодными подрагивающими ладонями мои запястья. И это прикосновение, как снайперская пуля, выворачивает мои мозги.
– Не надо этого делать со мной, Руслан, – просит, смотря мне прямо в глаза. – Не надо отталкивать. Давай поговорим хотя бы раз честно.
Разжимаю пальцы и резко отшагиваю назад.
Даша пошатывается, едва не падая, а потом берется за молнию, чтобы застегнуть куртку. При этом делает всё это наощупь, взгляда от меня не отводит, держит им на невидимой цепи.
– Хочешь честно? Хорошо, – отрезаю тоном, который должен её зацепить. – Я думал, у меня остались к тебе чувства, но ошибся. Решил, может если трахну тебя, то что—то шелохнётся, но пока до этого не дошло, а я уже перехотел. Стало скучно и неинтересно. Думал, объяснять не придется и ты все сама поймешь, но мозгов, как видно не хватает. Так что возвращайся домой, Даша. Нам ничего не светит.
Каждое слово, как нейротоксин. Не для неё. Для меня. Медленно парализует изнутри, заражает ядом и отключает жизненноважные функции органов.
Разворачиваюсь, чтобы уйти и не видеть её боли. Я её не вынесу.
– Не убедительно, – неожиданно врезается мне в спину. Толкает и расшибает о невидимую стену. – Думал, я поверю, как в прошлый раз? Тогда мне было пятнадцать, Руслан. Теперь я старше, если ты не заметил. И на такую откровенно слабую ложь не ведусь.
Даша сокращает между нами расстояние. Я не оборачиваюсь. Накаляюсь по мере ее приближения.
– Зря, – бросаю через плечо.
– Ты считаешь, я не понимаю для чего ты все это делаешь? Думаешь, не видела как ты себя некомфортно чувствовал позовчера? И раньше, когда дело касалось тебя или твоей семьи. Считаешь, что мне есть разница до твоего материального положения?!
Обойдя меня, Даша встает напротив. В глазах больше нет слез или обвинения. Там кристальная ясность и уверенность.
– Руслан, я принимаю тебя таким, какой ты есть. Временами холодным, отстранённым, даже жестоким по отношению ко мне, – шагает ближе, внедряясь в моё личное пространство, которое снова начинает трещать. – Не отвернулась, когда узнала, что ты промышляешь грабежом. Я закрыла дверь в прошлое, простила за то, что ты ушёл без объяснений. Не требовала их, потому что в глубине души догадывалась почему ты это сделал. А теперь поняла окончательно. Ты считаешь, что недостоин меня.
Дёргаюсь, как от удара.
