– Почему ты вечно такой угрюмый? Ты не думал, что может я с тобой флиртую, а ты как бы должен отвечать?
– Я тебе ничего не должен.
– Как минимум быть приветливым с клиентами.
– Приветливым – да. Клоуном – нет. И улыбаться я тебе не обязан.
– Обязан. Всем клиентам, между прочим.
– Кроме тех, кто намеренно роняет рюмки.
– Ой подумаешь, – спрыгивает она со стула, – ну вычли бы у тебя жалкие копейки из зарплаты. А это всё за то, что ты такой бука. Понял?
Развернувшись, отправляется на танцпол. Бедра гуляют из стороны в сторону, короткая юбка задирается почти до самых ягодиц. Видимо, опять её телохранители проворонили. Я так понял, эта егоза только и делает, что сбегает от них.
Пока возле стойки никого, возвращаюсь к материалу учебника. Спустя какое-то время народу набивается больше и читать уже становится невозможно.
Я периодически замечаю, как на танцполе маячит фигура Илоны и к ней пристраиваются парни. Эта фифа любит ими покрутить, но домой до сегодняшнего вечера она уезжала одна.
Сейчас же, когда время уже за полночь, девица впервые идёт на выход не в одиночестве. Высокий, плечистый парень, обнимая ее за талию, что-то говорит ей на ухо.
Не знаю, что меня триггерит в этот момент. Её вялая походка, или то, как он почти волочит её. Вероятно, и то и другое.
Пока заказов нет, киваю охраннику, что отойду на минуту, и иду следом за парочкой.
Догоняю их уже на улице.
– Да стой ты блядь, – шипит ей пацан. – Я везу нам сучку, пацаны, – говорит кому-то по мобильному. – Атас какая охуенная.
– Я не хочу, – мямлит Илона, вероятно уже находясь не в адеквате, – ты знаешь, кто мой папа? Он тебя на немецкий крест порвет.
– Ага, только сначала я тебя. И не только я. Сюда иди.
Потащив её к одной из машин, щелкает сигнализацией.
– Эй, – зову его. – Не советую тебе этого делать.
Пацан резко оборачивается. Возрастом примерно такой же как я. Только при деньгах.
– Слышь, вали, а? Не видишь, я с девушкой? – Говорит, открывая пассажирскую дверь и намереваясь усадить в салон мало соображающую Илону.
Резко захлопываю её, а девчонку хватаю за руку и тяну на себя.
– Вижу. Как и то, что ты – ублюдок.
– Слышь? – вскипает он, – А ну сюда иди.
Не слишком аккуратно отталкиваю едва стоящую на ногах девчонку к другой машине. Она спотыкается и падает на капот.
Мне в лицо в этот момент летит кулак, но я уворачиваюсь и засаживаю мудиле в солнечное сплетение. Точно знаю куда бить. За несколько лет отточил эти умения до идеала. На какие точки нажать, чтобы причинить максимальную боль, а где наоборот зажать, продляя ноющие ощущения.
– Сукаааа, – вопит он и закашливается.
Выпрямляется и таки заезжает мне по скуле, потому что Илона в этот момент со стоном стекает на землю по капоту. А я на неё отвлекаюсь.
– Руслааан, – зовет меня вяло. – Он мне что-то подсыпал.
Нет, я ошибся. Соображает она нормально. А вот телом владеть не в состоянии.
Пока я ловлю мушки перед глазами, он склоняется над ней и обхватывает скулы.
– Рот закрой, блядь.
В его руке появляется нож, и он бросается с ним на меня. Успеваю отскочить и заломив руку, выбить у него оружие.
В этот момент стоянку ослепляет свет фар. Рядом с нами тормозит тачка и из неё выскакивают двое амбалов. Один несется к Илоне, второй к нам.
Подбегает и с ходу припечатывает меня в живот. Так сильно, что меня сгибает напополам. По телу вибрация проходит.
– Это не ооон, – верещит Илона заплетающимся языком, – Придурок. Руслан меня спас. Другого держи.
В момент, пока я прихожу в себя, её охранник догоняет ужа садящегося в свою машину отморозка.
За шкирку вытаскивает его наружу и несколько раз ударив по лицу, волочит за собой к машине. Открывает багажник и закидывает его внутрь.
Пройдя мимо меня, молча садится за руль и сваливает.
Пиздец… Ну и смена сегодня.
– Рус, надо чтобы ты подъехал в клуб, – говорит мне Саня.
– Случилось что—то? – зажав телефон плечом, отсчитываю деньги.
– Тут батя Илоны подкатил. С начальством беседует. Тебя вот требует.
Протягиваю нужную сумму продавцу и жду, чтобы пересчитал.
– Я не при чём, пусть камеры посмотрят.
– Они уже. Давай дуй, у тебя двадцать минут.
Пиздец…
– Всё в порядке, держи, парень.
Продавец кладёт деньги в карман и протягивает мне коробку с конвектором.
– Спасибо.
Отношу её домой и прячу у себя в шкафу. По—хорошему подарить надо сегодня, потому что дома холодно, но мама любит, чтобы всё было, как надо. Тридцать первого под ёлку и никак иначе.
До работы доезжаю, конечно, не за двадцать минут. Но родитель Илоны еще оказывается здесь.
Постучав, вхожу в кабинет начальства.
– А вот и он, – Владимир Романович, владелец клуба, машет рукой, подзывая меня.
– День добрый, – прохожу внутрь, на автомате считывая обстановку.
Отцу Илоны чуть за сорок. Сразу видно, не из простых. Костюм и дорогие часы на левом запястье красноречиво говорят о его высоком социальном статусе.
– Добрый, – встаёт и протягивает мне руку. – Игорь Владленович Барский.
Жму.
– Руслан.
– Ты садись, Руслан, – указывает босс на свободное кресло.
– Ко мне какие—то вопросы?
– Вопросов нет. Скорее просьба, – спокойно говорит Барский, опускаясь обратно в кресло.
