– Проверьте.
Пока он занимается проверкой, я лениво скольжу взглядом по витрине с украшениями. Чего тут только нет. И броши, и кольца, цепочки старые и новые. Уже собираюсь перевести взгляд на стойку с часами, как спотыкаюсь о знакомый кулон. Звезда с закруглёнными краями. Только золотая. И в центре у неё три небольших камня.
Наклоняюсь над прилавком, чтобы рассмотреть ближе. Она даже на точно такой же цепочке. Охренеть.
– А это вот сколько стоит? – стучу пальцем по стеклу.
Оценщик отрывается от часов и называет цену.
Я присвистываю. Разница огромная. Но это и не удивительно. Та была простая, серебряная и без камней. Но Даша так страдала за ней, как будто потеряла бриллиант. До сих пор иногда по привычке тянется к шее, и одергивает себя. Говорит часто трогала её, когда нервничала.
Я потом еще раз ездил в посадку, всё там перерыл, но цепочку не нашел.
– Она новая, – объясняет продавец, – там вон бирка даже есть.
А вот это круто.
Отличный подарок. Символичный. Только у меня на неё не хватит. Я прикинул, что за деньги от часов смогу купить только конвектор родителям. Дома дубак. Из щелей дует, мама мерзнет. А она и так в последнее время ослабла. Видимо, усталость даёт своё. Иммунитет упал.
– А давно она у вас лежит? Сможете день придержать? – поразмыслив секунду, смотрю на оценщика.
– Да, давно. Кому она такая дорогая нужна? Сюда приходят сдавать вещи, а не выкупать. Выкупают обычно раз в месяц совершенно другие люди.
Это хорошо…
– Тогда давайте я завтра за ней вернусь. А еще лучше сегодня вечером.
Чтобы точно никому другому не досталась.
– Без проблем, парень.
Получив деньги за часы, складываю их в карман куртки и отправляюсь домой. Там в одной из коробок на шкафу нахожу свой первый мобильный с черно—белым экраном, который брал на рынке с рук. На нём трещина, но это никак не мешает его работе.
Переставляю симку и ставлю гаджет на зарядку.
Новый складываю в коробку. Он до сих пор имеет отличный вид. Я собирал на него несколько месяцев. С ходок брать именно телефон не хотелось. Для меня было принципиально важным купить его самому. Поэтому у меня даже документы на него есть и чек. Может, так за него больше дадут.
Перекусив, сажусь за учебники. От усталости рубит, но я держусь. Пытаюсь утрамбовать информацию хотя бы пары разделов, чтобы в следующие дни поднажать на остальные.
Когда теория уже разве что из ушей не лезет, снимаю телефон с подзарядки и снова еду в ломбард.
Меняю мобильный на цепочку с кулоном, и даже еще остаются деньги.
На продукты их тратить нет необходимости, только вчера забил едой холодильник. Поэтому можно отложить.
На улице вечер. Почти восемь. Даша прислала смс, что уже дома. А я пиздец, как соскучился.
И хочу её увидеть.
Выхожу из ломбарда с намерением зайти к ней хотя бы на полчаса, когда за спиной раздаётся автомобильный гудок.
– Опааа. Чё, Рус, от хорошей жизни начал по ломбардам шастать?
Насмешливый голос Варшавина заставляет остановиться. Оборачиваюсь, а он тормозит около меня.
– Мдааа, дожился, Шмель. Променять бабки на тёлку, – скалится, как шакал.
Но из машины не выходит. Он всегда был ссыклом.
– Пальцы зажили? – киваю на его руку, локоть которой лежит на двери. – Или повторить?
Гипса уже нет, а значит сломать можно во второй раз. Заживать будет дольше, но может и эффект усилится. Научится, что мести языком как помелом направо и налево, не стоит.
Ухмылка стекает с лица Сани.
– Смотри, как бы тебе что не переломали, Рус, – обваривает меня в желчи, а потом свиснув покрышками, срывает тачку с места.
Придурок.
Прослеживаю, как его лада скрывается за поворотом, но внутри успевает мерзко царапнуть.
Тихий уже месяц не давал о себе знать. Я даже в какой—то момент отпустил ситуацию. И если бы был дураком, решил бы, что он забил на меня. Но я не дурак. И знаю, что так просто Валера не забивает. Просто время ещё не пришло.
Качнув головой, отгоняю ненужные сейчас мысли и сворачиваю в цветочный.
«Выйдешь в подъезд?»
Отправляю сообщение, пока поднимаюсь по ступеням.
«Конечно. Сейчас?»
«Да. Я здесь уже».
Спрятав телефон в карман куртки, останавливаюсь между вторым и третьим этажами.
Обвожу взглядом стены.
Каких иероглифов здесь только нет. И признания в любви, и послания по известному направлению. Поддавшись влиянию настроения, беру с подоконника гвоздь и найдя пустое место, царапаю печатными буквами на побелке «Даша».
Зачем? Не знаю. Просто хочется.
Белая крошка осыпается на пол, я усмехаюсь.
– Ай, как не хорошо, – раздаётся слева весело.
Перевожу взгляд и вижу Дашу в домашней футболке и спортивных штанах. Волосы затянуты в высокий хвост, открывая вид на тонкую шею.
Обалдеть какая….
Она подходит ко мне и отобрав гвоздь, выцарапывает чуть ниже «+ Руслан».
– Вот теперь хорошо, – кладёт гвоздь на подоконник и отряхнув ладони, оборачивается ко мне. – Привет.
Шкодно приподнимает лицо, подставляя губы для поцелуя.
– Привет, – прижимаю её к себе.
Но целовать не спешу. Любуюсь. Зимой её веснушек почти не заметно, а я от них улетаю. Как и от пронзительных глаз.
