Толпа молчала. Но вскоре один за другим оборотни начали одобрительно выть, признавая силу их любви. Это было как древний ритуал, но без слов и без магии — только единство и принятие.
Элис обняла Каэла, её мокрые волосы прилипли к лицу, но она улыбалась.
— Теперь это всё по-настоящему, — прошептала она.
Каэл прижал её к себе, его голос был тихим, но полным решимости.
— Теперь это только начало.
Они стояли под дождём, окружённые стаей, которая больше не была разрозненной. Стая, которая только что начала своё новое будущее.
Утро выдалось ясным, как будто сама природа решила отметить начало нового этапа для стаи. Лучи солнца проникали сквозь густую листву деревьев, играя на поверхности земли, словно предвещая грядущие перемены. В воздухе витал аромат свежести, смешанный с лёгким запахом мокрой земли после вчерашнего дождя. Центральная площадь деревни вновь ожила, но на этот раз здесь не было места для страха или разногласий — оборотни собрались, чтобы стать свидетелями исторического момента.
Каэл стоял в центре круга, окружённый членами стаи. Его фигура излучала спокойную уверенность, его янтарные глаза были прикованы к старейшинам, которые всё ещё сохраняли свои позиции, несмотря на недавние события. Позади него стояла Элис. Она была одета в простое платье, но её взгляд излучал твёрдость. Её присутствие рядом с Каэлом было больше, чем символом. Это было подтверждением их силы как пары, их общей решимости привести стаю к новому будущему.
Толпа была напряжённой, но на лицах многих оборотней виднелись улыбки. Кто-то шептался, кто-то наблюдал с благоговением. Даже самые старые из оборотней, те, кто прожили десятилетия под жёсткими законами стаи, не могли скрыть любопытства к тому, что должно было произойти.
На возвышении стояли старейшины. Аэрон, главный старейшина, теперь выглядел иначе. Его лицо больше не выражало суровости, но в его глазах всё ещё читалась внутренняя борьба. Он понимал, что сегодняшний день станет концом одной эпохи и началом другой. Лана и Дрейк стояли рядом с ним, их лица выражали поддержку и готовность принять перемены.
Аэрон сделал шаг вперёд, его посох слегка ударил о землю, и толпа мгновенно замолчала. Его голос разнёсся над площадью, как звон колокола:
— Сегодняшний день войдёт в историю нашей стаи. Мы стали свидетелями силы, которая объединяет нас, силы, которая вырывает нас из цепей прошлого. Сегодня мы официально провозглашаем нового альфу.
Толпа замерла, а затем разразилась гулом. Крики поддержки и одобрительные вопли смешались в мощную волну звука, который прокатился по всей деревне.
Аэрон повернулся к Каэлу, его взгляд был сосредоточенным.
— Каэл, ты доказал, что достоин вести эту стаю. Ты не только показал свою силу, но и свою готовность защищать нас и вести вперёд, несмотря на трудности. Ты бросил вызов старым законам, и ты доказал, что перемены необходимы. Теперь я передаю тебе право быть нашим альфой.
Он сделал шаг вперёд, протягивая посох, который веками был символом власти в стае. Посох был украшен вырезанными рунами и обвит серебряными узорами, которые символизировали луну и её связь с оборотнями.
Каэл принял посох обеими руками, его лицо выражало смесь гордости и ответственности. Он поднял его высоко над головой, и толпа снова разразилась одобрительными криками.
— Я принимаю эту ответственность, — громко сказал он, его голос звучал уверенно и твёрдо. — Но знайте, что отныне стая больше не будет жить в страхе. Мы больше не будем прятаться. Мы будем сильными. Вместе.
Его слова вызвали новый всплеск эмоций. Оборотни начали выть, выражая своё признание нового лидера. Это был старинный ритуал, но в этот раз в нём было нечто большее — это был знак единства.
Каэл обернулся к Элис, его взгляд был мягким, но в нём читалась глубокая эмоция. Он протянул ей руку, и она шагнула вперёд, её сердце колотилось.
— И теперь я хочу, чтобы все вы знали: Элис — моя пара. Она будет стоять рядом со мной. Она доказала, что достойна быть частью нашей стаи, и отныне она будет нашей луной, нашим светом, который ведёт нас в темноте.
Элис почувствовала, как слёзы навернулись на глаза, но она сдержалась. Она шагнула ближе к нему, и он взял её за руку, поднимая её ладонь, чтобы показать всем.
— Ты не одна из нас, — вдруг сказала Лейна, сделав шаг вперёд из толпы. Её голос прозвучал резко, и многие замерли. — Но ты смогла стать частью нас. И хотя я не согласна с этим, я принимаю это. Но помни, Элис, это лишь начало. Сможешь ли ты выдержать то, что ждёт тебя?
Элис посмотрела на Лейну. В её глазах больше не было прежней ярости, но горечь и гордость всё ещё оставались. Элис не знала, что сказать, но вместо слов она просто кивнула. Это было молчаливое обещание.
Лейна опустила взгляд и медленно вернулась в толпу. Это был её собственный жест принятия, и хотя он был далёк от дружелюбия, он всё же значил больше, чем могли предположить окружающие.