— Не трогайте его, — девчонка дёрнулась. Я ухватил её за волосы. Моя хватка не слишком крепкая, но этого достаточно, чтобы она не смогла вырваться и поняла кто здесь главный.
— Если хочешь, чтобы отец остался жив, не рыпайся.
Кажется, мои угрозы возымели действие, по крайней мере, она не решилась на дальнейшие движения. Замерла, поняла, что нет другого выхода кроме как послушания.
Заметил, как с любопытством парни осматривали дочку майора. Её красота привлекала к себе внимание. Длинные волосы завивались в лёгкие кудри, обрамляя бледное лицо. Перед нами сидело живое воплощение диснеевской принцессы. Наверно волосы шёлковые и кожа мягкая, жаль на руках перчатки.
— Думаете вас не найдут, — с гневной усмешкой прокричал нам майор. — Вас всех из-под земли достанут и посадят, спастись не получится.
— О нас не переживай, лучше о себе думай. Тебе ли не знать, товарищ следователь, что полиция и бандиты в нашей стране одно и то же.
— Пора заканчивать, — командую я.
Болт ударяет прикладом автомата по затылку майора и вырубает его.
Девчонку закидываю на задние сиденье как котёнка. На голову напяливаю мешок.
Машина резко срывается с места. Выезжаем на просёлочную дорогу. Отъезжали по запасному пути, по заброшенной дороге. Если бы шёл дождь, мы бы точно увязли и не выбрались. Но сейчас было сухо.
Пока мы ехали, она не проронила ни одного звука, словно немая. В ночной сорочке она казалось, совсем юной. Ей от силы лет восемнадцать. Как маленьких котёнок или кукушонок. Вроде боится, но в то же время смотрит опасности в глаза. Робкая и дерзкая одновременно.
Джип нёсся с бешеной скоростью по пересечённой местности. Как только появились колдобины, Болт сбавил скорость. Трясло изрядно, здесь почти нет дороги, одна грязь. Дорога не освещалась, но он вёл спокойно, без нервов, полагаясь на чутьё и собственное зрение.
Парней знал с детства. Росли в одном дворе, служба в армии раскидала всех. Но родные места тянут вернуться обратно. Вот и парни, когда вернулись, обратились ко мне в поисках работы. Из всех псов, доверял только им. Болт, ростом под два метра. Всегда к себе привлекал внимание, его лысый череп, придавал сходство с каким-нибудь плохим парнем из голливудского фильма. Он и так был плохим парнем. Второй, Самурай, наоборот ходил с хвостиком или пучком на голове. За это аксессуар он получил своё прозвище. Характеры у парней отличались как юг от севера. Болт ходил сам себе на уме, а у Самурая рот не закрывался. О сегодняшней ночи знали только они. Верить можно только своим. Все остальные продажные твари. Точнее вместо тебя они выбирают деньги, власть и предают.
Сорок минут по бездорожью и джип тормозит в дремучем лесу. Здесь её никто не станет искать, потому что вокруг непроходимая глушь и нет жилых построек.
— Приехали. Пошли.
Девчонка сопротивлялась, только я всё равно сильнее.
— Отпустите, зачем я вам?
Снимаю мешок. Слёзы текут по красивому лицу, в глазах страх.
— Иди, или тащить тебя? Выбор за тобой.
Она вышла из машины. Развязал ей руки и толкнул вперёд.
— Шевелись.
Она ступала осторожно, ветки впивались в ноги.
— Как вы можете так поступать, у меня нет оружия, и я не могу себя защитить, — голос у неё дрожал, но в нём чувствовался гнев.
— Если не замолчишь, вставлю кляп в рот.
— Вам не избежать наказания, — угрожала, продолжая, как и её отец, выводить меня из себя.
Поначалу не хотел брать её с собой. Хотел пристрелить прямо на глазах отца. Но, какое-то неведомая сила заставила передумать. Лучше в лесу. Если майор очнётся, пусть помучается в неведение и не сразу поймёт, что стало с его дочуркой.
Изначально хотели припугнуть, инсценировать ограбление. План созрел, когда сидел в тюрьме. Майор засадил меня на два долгих года. Прямых доказательств его мошенничества у меня не было. Что майор не чист на руку. Даже, если бы были свои своих не сдают. Кто нужно прикрыли и даже не выдвинули бы обвинение. Майор не прикосновенен.
После того как вышел, ждал почти год. Во-первых, чтобы не заподозрили. Во-вторых, нам нужно было внедрить своего человека в охрану. Чем меньше привлекаешь внимание, тем больше шансов запутать следствие. Даже, если ко мне придут, у меня есть отличное алиби.
Кроны деревьев отбрасывали тени.
— Иди, — она легонько пошла сквозь еловые ветки, переходя на бег, затем ринулась вперёд, не оглядываясь назад.
В ней хватало сил сопротивляться. Надо было дать что-нибудь седативное. Думала, что у неё есть шанс, но это не так. Девчонка спотыкается и падает. Дальше не бежит. Я останавливаюсь в паре метров от неё.
Она встаёт на ноги и поворачивается лицом ко мне. Вытерла слёзы и попыталась напустить на себя прежний уверенный вид. Смогла взглянуть смерти в лицо. Встреться мы при других обстоятельствах, я бы обратил на неё внимание. Каждый раз она смотрела на меня с вызовом. Но мы стоим по разные стороны баррикад, и она ничем не отличается от отца.
Навожу свой кольт.
Она сложила руки на груди, ёжась от холода.
— Стреляй, — подначивает она. — Всё равно тебе гореть в аду, — проклинает она меня.
