Жизнь скоротечна, только сейчас я прочувствовала эти слова на себе во всей полноте. Мыслить ясно и чётко не получалось. Пришлось запихнуть страх куда подальше иначе не выжать.
Надо попытаться сделать ещё что-то. До конца, пока бьётся сердце, пока дышу. Отец учил не сдаваться. Придётся идти до конца.
Впереди обширная лесополоса. Необитаемая местность. Есть вероятность найти хижину лесника или выйти к реке и по ней найти деревню. Шанс есть. Только сколько я смогу пройти, непонятно.
Лес всегда дарил мне ощущение покоя, а этот был гуще и темнее. В детстве папа брал меня в лес на охоту, рыбалку или за грибами. Я не боялась заблудиться или встретить диких зверей. В каникулы казалось, что мы проводили больше времени в лесу в походах, чем дома.
Вот и сейчас думала о прошлом. Перебирала в памяти хорошие воспоминания.
Я перенеслась в своё первое детское воспоминание, когда мне было около четырёх. Мы всей семьёй отправились в один из наших походов. Пока папа разводил костёр, а мама чистила картошку, я собирала цветы. Для меня до сих пор полевые цветы самые прекрасные. Василёк, иван-чай, клевер — их яркая окраска очаровывала меня, и я всегда дарила собранный букет маме.
— Они очень красивые, но ты у меня самая красивая — заключив меня в тёплые объятия, говорила она.
В этот же момент я почувствовала стойкий, цветочный аромат и отозвался болью в сердце. Я скучаю по ней так чертовски сильно. Холодный лесной воздух сковал печалью не только, каждую клетку моего тела, но и душу.
Но воспоминания не помогли. Снова моё тело почти парализовало от боли и холода. Я резко повернула голову вправо, услышав внезапный шелест листвы.
Послышался треск сухих веток. Шелест листвы слева от меня становился всё громче. Может это ветер? Вдруг резко вспорхнула птица. Оглядываясь по сторонам, не сразу обратила внимание на того, кто стоял передо мной.
Прямо на моём пути стоял волк. Чёрный с глазами янтарного цвета. Он выглядел как анимация, его словно пририсовали к пейзажу.
Чудовища не исчезает в темноте, если на них посветить фонариком. Оно всего лишь ждет, когда выключат свет. И сейчас чудовище вернулось в виде волка.
Я стояла там, как замороженная. Первая реакция — страх. Адреналин как будто отключил все остальные чувства. Бежать? Есть ли смысл? Пыталась унять свой страх, смотря прямо ему в глаза. Где-то вычитала, если так делать зверь первый не выдержит взгляда человека, отступит. Но этот настроен агрессивно. В воздухе весел запах моего страха. Он злобно скалился и готовился к нападению: в любой момент готов совершить прыжок и наброситься на меня.
Стоило сделать шаг, как хищник угрожающе зарычал. Нащупав палку, я собиралась защищаться. Можно забраться на дерево, но я не умела лазить. Оставался один выход — бежать. Лучше использовать шанс, чем ничего не делать.
Я развернулась и побежала. Не знаю, насколько меня хватит, но инстинкт самосохранения подталкивал вперёд. Бежала, раздвигая спутавшиеся колтуны ветвей, еловые ветки, впивавшиеся в кожу словно осиное жало. По лицу стекал пот, грудь тяжело вздымалась. Инстинкты заставляли двигаться, бежать. Бежать, так, чтобы не догнали, но ноги не слушались. Горло болело, дыханье спёрлось. Пульс гулко стучал в ушах, сердце работало на предельно возможном ритме, разгоняя кровь по сосудам с бешеной скоростью.
В который раз за сегодня прощаюсь с жизнью? Уже сбилась со счёта. И в который раз надеялась, что всё обойдётся.
Я не оборачивалась, хотя чувствовала, как зверь бежит за мной. Это вопрос времени, как быстро он сможет догнать и с каждым вдохом, казалось, приближался всё быстрее. Злобный рык становился всё ближе и ближе.
В глубине души проснулась воля к жизни. Бандиты не убили меня, я пережила ночь в холодном лесу, быть загрызенной волком, очень глупо. Я не была готова расстаться с жизнью. Не сейчас, не сегодня.
Снова раздался хлопок. Неужели выстрел. Не было сил анализировать, бежала пока не споткнулась о ветки и полетела на землю. Я затаила дыхание, слева от меня появилась фигура. Попыталась пошевелиться, но боль уносила меня куда-то далеко. Моё сердце, казалось, остановилось. Кажется, я больше не побегу.
Кольт
Пришло утро. Тёмная ночь сменилась рассветом.
Но сегодня глаз не сомкнул.
Просыпался всегда самостоятельно без будильника и в одно и то же время. И сразу отправлялся в тренажёрный зал. Спустя полчаса интенсивной тренировки, решил, что достаточно, и облегчённо опустился на банкетку посреди зала.
Раздался звонок.
— Что с майором?
— В больнице, жить будет, — пробурчал Болт.
— Шерстят?
— Да, но пойдут по ложному следу, я об этом позабочусь. Сейчас начнётся полицейский шмон. Досмотры, обыски, будут искать виноватых. Походу наделали мы много шума.
— Зацепки есть?
— Нет. Пока ещё рано говорить.
— На, это и надежда.
— Сегодня начнут хватать всех подряд, потому что доказательств нету. Наша бригада сработала чисто.
В трубке повисло молчание. Я слушал тишину, озадаченно глядя в окно.
— Заляг на дно, поезжай на Мальдивы. Говорят, там круто, — чётко проговорил Болт, словно по громкой связи.
— Посмотрим.
