– Наша гостья куда-то пропала. Пойду поищу ее.
– Советую заглянуть на кухню, – сказала Джеми. – В шкафчике пакет твоего любимого печенья. Я испекла сегодня утром.
– Ты просто чудо, Джеми.
– Я знаю, братишка.
Когда он вошел в кухню, Сильвия разворачивала бумагу, в которую были завернуты пироги. Блюдо с печеньем уже стояло на столе.
– Вы с Джеми лучше всех на свете, – произнес он с искренним чувством. – Кстати, вы не видели Дженну?
– Кажется, она пошла на задний двор с дядей Хербом. Он что-то говорил насчет костра.
– Неужели дядя опять решил заняться усовершенствованием ямы для костра?
– Да, и так уже много лет, но его все что-то не устраивает. Ты еще не видел, как он теперь переделал ее?
– Нет, не видел.
– Он поменял несколько кирпичей.
– Пойду посмотрю.
Херб и Дженна сидели у огненной ямы. Во дворе приятно пахло горящими поленьями.
– Привет, дядя. Твоя яма стала просто замечательной.
– Я подобрал эти кирпичи пару недель назад около строительного магазина. Он недавно разорился. Очень ценный кирпич. Мне невероятно повезло, что я нашел его.
По мнению Брента, это были самые обычные кирпичи. Ему ужасно хотелось побыть наедине с Дженной. И почему он должен сдерживаться?
– Как ваша нога?
– Прекрасно. В таком положении почти не болит.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Он понял, что между ними нечто большее, чем просто флирт, и почувствовал сильную эрекцию. Херб, видимо, о чем-то таком догадался, потому что, смущенно кашлянув, под надуманным предлогом вернулся в дом.
– Скоро подадут кофе. Мы немного посидим и вернемся в дом.
– А по-моему, нам некуда спешить. Здесь так чудесно! Я всегда любила живой огонь.
– Камилла захочет уехать сразу после кофе, она чувствует себя здесь неуютно.
– Ничего удивительного, мне тоже не по себе, когда думаю о том, что здесь произошло.
Они немного помолчали.
– Не могли бы вы дать мне координаты подозреваемого, о котором мы говорили? Я хотела бы как можно скорее связаться с ним.
– Его адрес у меня дома в Чикаго. Завтра днем мы можем к нему подъехать. Он живет в часе езды отсюда.
– У вас найдется время?
– Конечно. Завтра воскресенье. Утром мы с друзьями играем в футбол. Но обычно к одиннадцати игра заканчивается.
– Здорово! – восхитилась Дженна. – Наверное, это очень увлекательно.
– Да, я до сих пор люблю играть в футбол.
– Можно я приеду посмотреть на вашу игру? Или вы считаете, что я буду лишней в мужской компании?
– Нет, почему же? Буду рад, если вы приедете, вдохновите меня на победу.
– Прекрасно. Тогда мы сможем поехать к подозреваемому сразу после матча.
– Значит, решено. Завтра встречаемся в половине девятого утра и едем на матч. А потом к Терренсу Джеффрису. Правда, мне нужно будет принять душ после матча. Но вы сможете подождать меня в каком-нибудь кафе.
– Ничего страшного! Мне будет чем заняться. Пока вы приводите себя в порядок, я изучу ваши записи по Терренсу до того, как с ним встречусь. Как вы думаете, этот визит может что-то прояснить?
Брент разговаривал с Терренсом, но его расследование не продвинулось ни на шаг. Но, может, Дженна заметит что-то, чего не увидел он?
– Джеффрис сказал, что в ночь убийства он провел дома.
– А что подсказывает ваша интуиция?
– Моя интуиция подсказывает, что он не убийца. В последнее время я перестал доверять самому себе.
– Дело в том, что это расследование значит для вас слишком много, вы не можете взглянуть на него объективно.
– Да, наверное. Именно поэтому я и обратился к вам за помощью.
– Обещаю, я сделаю все, чтобы помочь вам. Мне с самого начала хотелось раскрыть это дело. Но когда я узнала вас ближе, встретилась с вашими родными, взглянула на убийство Шерил по-другому. Я хочу, чтобы ваша семья наконец обрела мир и душевный покой.
Брент перевел взгляд на руку Дженны, все еще лежавшую у него на колене, сердце бешено забилось, казалось, до потери сознания. Еще ни к одной женщине он не испытывал подобных чувств, не хотел отношений, хотя по-настоящему влюбился в Дженну с первой встречи. Что-то подсказывало, что и она питает к нему подобные чувства.
– Нам надо возвращаться в дом. Тетя, наверное, заждалась.
На следующее утро после футбольного матча Брент и Дженна поехали к Терренсу Джеффрису. – Кто разговаривал с Джеффрисом в прошлый раз? – спросила Дженна.
– Шериф. Я дал ему список вопросов, а Барнес, как никто другой, умеет проводить допросы свидетелей и подозреваемых.
– Я построю допрос несколько иначе, чем шериф. Быть может, мне удастся выудить из Терренса какие-то сведения, которые не сумел получить Барнес. Возможно, он забыл, что говорил шерифу, собьется, запутается и чем-нибудь себя выдаст. Ну, или его показания совпадут с вашими записями, значит, он ни в чем не виноват.
– Знаете, я лучше подожду вас на улице. В моем присутствии он наверняка замкнется в себе и ничего не скажет.
– Он вас недолюбливает?
– Его долгое время подозревали в убийстве Шерил, он знает, что я ее сын, у него есть причины меня не любить.
– Понятно.
