Не знаю даже, что за светлая мысль меня посетила, но я решил попробовать сегодняшнее число и ввел: 200222. Замок тут же мягко щелкнул и дверь приветливо приоткрылась.
Коломин только удивленно покачал головой.
Внутри оказалось небольшое помещение с электрощитом и дизельным генератором. Но наше внимание сразу привлекла большая металлическая решетка возле стены. Раньше она явно закрывала вход в вентиляционный короб.
Мы переглянулись и на корточках полезли по пыльному металлическому коробу, и вскоре оказались в просторной светлой комнате. На потолке ярко светилась светодиодная круглая лампа.
– А ты говорил электричества нет! – упрекнул я напарника.
– Ничего не понятно…– пробурчал Саня.
Я заметил в углу белую деревянную дверь. Мы приоткрыли ее вышли наружу.
Сверху послышался странный шум работающих механизмов. Поднявшись по бетонным ступенькам, мы вошли в цех и замерли. Здесь во всю кипела работа. Мужики гнули арматуру на станках, резали металлические трубы, варили электросваркой большие металлоконструкции. На нас даже никто не обратил внимания.
В цеху оказалось довольно шумно.
– Что еще за подпольное производство? – крикнул мне на ухо Саня.
Крепкий мордастый мужик в синей спецовке, неторопливо проходил мимо и бросил на нас колючий взгляд.
– Пойдем лучше на улицу,– толкнул я приятеля.
Мы вышли из цеха и обомлели.
Двор бывшего завода оказался в образцовом порядке. Вокруг широкие асфальтовые дорожки, белые бордюры и новенькие просторные цеха. По дороге медленно проезжали грузовые электрокары, которые перевозили профиля и трубы.
К нам подошла высокая красивая женщина в светло-сером пальто:
– Господа, вы кого-то ищете?
– Извините, мы находимся на территории завода «Сельхозтехника»? – вежливо спросил Саня.
– Нет, вы ошиблись. Это артель Кузнецова.
– Мы вообще в Дивногорске? – поинтересовался я.
– Конечно,– пожала плечами женщина, внимательно осмотрев нас с головы до ног. – А откуда вы, позвольте спросить, прибыли?
– Из столицы,– соврал Саня.
– Из самого Санкт-Петербурга? – удивилась незнакомка. – А что у вас за дела в нашем городке?
Мы изумленно переглянулись.
– Это коммерческая тайна,– улыбнулся приятель.– Простите, как выйти с территории завода?
Незнакомка молча показала на желтую кирпичную сторожку и пока мы шли, я прямо спиной чувствовал, что она буравит нас удивленным взглядом.
Мы минули проходную и полусонного дедушку в овчинном полушубке, а когда вышли – оказались на широкой городской улице. Я обомлел, увидев небольшие двух и трехэтажные домики, напоминающие хрущовки, но больше всего поразили странные вывески:«Цирюльня»,«Гастрономъ», «Оружейный Дом Злыднева». По дороге ездили странные машины, напоминающие старые « Зисы» и « Москвичи». Прохожие одеты серо и неприметно, многие озирались на нас. Я заметил, что даже молодые девушки нарядились в длинные старомодные пальто, полушубки и вязанные шапочки-беретки.
– Похоже в нашем городе сегодня послевоенное кино снимают,– усмехнулся Коломин.
– Я ни хера не понимаю, Сань… Артель… улица эта странная,– я показал на старинный пузатый трамвай, проехавший вдалеке.
Мы подошли к лотку с газетами. Сверху над лотком бережно натянули брезентовый полог. Мальчишка в моряцком черном бушлате хитро подмигнул:
– Иностранцы?
– С чего ты взял?
– Шмотки у вас импортные. Вы из Прибалтики?
Я мельком взглянул на витрину с названиями газет: «Колоколъ», «Монархистъ», « Глас народа».
На всякий случай пригляделся к числам выпуска газет: на всех стояло сегодняшнее число « 20. 02. 2022.»
– Газетку хотите купить? – усмехнулся малец.
– Слушай, пацан. Хватит уже прикалываться! – нахмурился Саня.– Признавайся, где тут у вас стоит скрытая камера? Программа «Розыгрыш» в город приехала?
Мальчик удивленно посмотрел на нас и кивнул на тротуар.
Я обернулся и толкнул напарника: к нам медленно приближались два настоящих жандарма.
В голопузом детстве меня частенько оставляли дома с дедушкой. На все мои требования включить мультики, глуховатый дед Степан совершенно не реагировал. Он любил смотреть футбольные матчи или старые фильмы о войне и дореволюционной России. В моей памяти почему-то навсегда отпечатался эпизод из старинного кино, где здоровенный пучеглазый жандарм в папахе и шинели, с лихо закрученными усами, тащил в участок двоих субтильных жуликов.
Именно такой русский богатырь-жандарм, пышущий здоровьем, медленно подходил к нам неторопливой медвежьей походкой. Его напарник семенил сзади, маленький и невзрачный, он едва достигал гиганту до груди, и я почему-то подумал, что коллеги наверняка называют их «Штепсель и Тарапулька».
Богатырь окинул нас глубокомысленным взглядом и пробубнил:
– Ефрейтор Пантелеев. А позвольте, господа хорошие, взглянуть на ваши документики?
Коломин чуть не прыснул от смеха, но все же медленно достал из кармана водительское удостоверение и протянул жандарму. Я вспомнил, что у меня с собой абсолютно ни каких документов.
Представитель власти покрутил водительские права в огромных ручищах, несколько раз перевернул и даже понюхал.
– Пойдемте, мои хорошие…– здоровяк кивнул на желтое двухэтажное здание на углу.
