Кол чуть не прыснул от смеха, но все же медленно достал из кармана водительское удостоверение и протянул жандарму. Я вспомнил, что у меня с собой сейчас не было абсолютно ни каких документов.
Представитель власти покрутил водительские права в огромных ручищах, несколько раз перевернул и даже понюхал.
— Пойдемте с нами, мои хорошие… — здоровяк кивнул на желтое двухэтажное здание на углу улицы.
— Мужики, давайте заканчивайте свой цирк, — усмехнулся Санек, — мы вообще-то на работе.
— Ступай, тебе сказали! — взвизгнул мелкий жандарм, — не перечь представителям власти!
Мы пожали плечами и поплелись вслед за богатырем. Сзади настороженно брел мелкий сопровождающий, насвистывая что-то под нос.
Я на секунду подумал, если бы не странные автомобили на улицах, можно было действительно подумать, что мы попали в дореволюционную Россию. Мимо прошли две девушки в строгих суконных шинелях, с блестящими медными пуговицами, они вылупились на нас, как на заморскую диковинку.
— Сокол, я тут одну хохму вспомнил, — улыбнулся Кол, — пару дней назад в Сети прочитал. В Екатеринбурге открыли новый вид экстремального туризма. Ты подписываешь договор, платишь бабки, а после тебя ведут в участок, допрашивают, прессуют… конечно, в пределах разумного. Просят подписать признание, а после везут в лес и заставляют копать яму под оружейными стволами…
— Читаешь всякую хрень…
— Да я к тому, а не попали ли и мы под такой замес… нет у тебя случайно богатых недоброжелателей, устроивших весь этот спектакль?
— Саня… ты что, так ничего и не понял? — нахмурился я.
— А что…
— А ну хватит языками молоть! — истерично взвизгнул сзади мелкий жандарм.
Возле входа в желтое здание, где висела большая серая вывеска:
«Дивногорский участок жандармерии», на ступеньках стояли три высоких харизматичных бородача в папахах с красным околышем, бурках, и кинжалами на ремнях.
— Гляди, Каримов, — усмехнулся горбоносый бородач, — никак Пантелеев шпионов отловил.
— В участке разберемся, что за супчики… — пробурчал богатырь.
Жандармы провели нас по полутемному коридору и приоткрыли высокие двери в просторное светлое помещение. Примерно треть комнаты была отделена решеткой. Взаперти сидели два худощавых небритых мужика в грязных полушубках, похожие друг на друга как две капли воды.
На черном кожаном диванчике у стены восседал бравый черноусый жандарм в сером кителе, а за большим столом что-то быстро писал в толстом журнале пожилой лысый мужчина в гражданском костюме. На углу стола стоял большой старинный монитор, а внизу на полочке компьютер, наверняка такие были еще у моего бати в школе. У окна висел большой портрет в золотистой рамке. На нем неизвестный художник изобразил красивого темноволосого мужчину в камзоле, с перевязанной алой лентой.
Писарь за столом отложил ручку и удивленно взглянул на нас.
— Господин штабс-капитан, вот двоих подозрительных супчиков на проспекте взяли, — пробухтел здоровяк-ефрейтор. — Документов нет, суют под нос какие-то фантики…
Он осторожно положил на стол водительское удостоверение Сани.
— Карпухин, обыщи-ка их, — нахмурился писарь, оказавшийся к нашему удивлению штабс-капитаном.
Черноусый офицер неторопливо привстал с дивана, лениво потянулся и подойдя ближе, резко гаркнул:
— А ну, вынимай все из карманов!
Я медленно достал сотовый телефон и бумажник, больше с собой ничего не было. Все это имущество положил на край стола и придвину штабс-капитану.
А Саня неожиданно заартачился:
— А кто вы вообще такие? С хера ли я вам должен карманы выворачивать?
Черноусый неожиданно огрел Сашку кулаком по загривку, и четкой подсечкой сбил с ног. Кол попытался привстать, но офицер навалился всем телом и выкрутил ему руки, а мелкий жандарм быстро подлетел и защелкнул наручники на Саниных запястьях.
Я открыл рот, собираясь выразить недовольство, но богатырь Пантелеев незаметно подошел сзади, и быстро обхватив мои руки, тоже заковал в наручники.
Черноусый и Мелкий подняли на ноги Саню, встряхнули, и быстро обшарили его карманы, достав мобилу, бумажник и травматический пистолет.
— Вы еще ответите… уроды… — пробурчал Кол.
Штабс-капитан немного удивленно покрутил в руках травмат и отодвинул в сторону. Больше всего его почему-то привлекли телефоны. Он долго рассматривал мой сотовый и наконец, медленно прочитал на крышке:
— Мэйд ин чина…
— Шпионы… как пить дать… — пробормотал черноусый.
— Карпухин, позови Зосимову, пусть пальчики откатает, — тихо и спокойно сказал штабс-капитан.
Когда его подручный удалился, в комнате с минуту стояла тягучая тишина. Богатырь Пантелеев пыхтел как паровоз и переминался с ноги на ногу. Его мелкий пакостный напарник обжигал нас ненавидящим взглядом. Штабс-капитан постучал ручкой по столу и внимательно уставился на нас:
— Итак, я вас слушаю, молодые люди.
— А что вы хотите услышать? — вежливо спросил я.
— Вы или форменные дураки или циничные профессионалы, — чуть повысил голос офицер. — Сами же понимаете, что сегодня же вас расстреляют. Зачем отпираться?
— Расстреляют? И за что же, позвольте узнать?
Штабс-капитан ударил ладонью по столешнице:
