— Одевайся. Здесь форма охранника.
— Подожди… а как ты вошла? И где мой сопровождающий?
— В дежурке спит. Ты что, думал он действительно будет всю ночь под твоей дверью сидеть? Одевайся, у нас мало времени…
Я одел штаны, легкую куртку, и кепку охранника.
— Так какой у тебя план? Здесь же повсюду охрана…
— Я инженер по автоматике. У меня есть все спецкоды от черных аварийных ходов. Сейчас мы спустимся вниз, возьмем бруски со взрывчаткой и заложим в нужных местах.
Я заглянул в ее большие красивые глаза:
— Анастасия… знаешь… меня одно тревожит. А как же люди? Они тоже погибнут?
— Нет. Взрыв произойдет дистанционно завтра ночью, когда в лабораториях не будет персонала. Из рабочих и ученых никто не пострадает. Я все просчитала.
Мы осторожно вышли из блока. Женщина провела меня по лабиринтам каких-то темных коридоров, и на небольшом лифте мы спустились вниз.
Анастасия приоткрыла двери одной из комнат и показала на металлическую плиту на полу:
— Приподними эту панель, там две сумки.
Я отодвинут тяжелую панель и достал две увесистые кожаные сумки.
— Иди за мной, — прошептала женщина, — только тихо.
— Ты давно работаешь здесь, в городке?
— Почти два года. Олег… давай после поговорим. Вдруг кто-то услышит, здесь акустика очень хорошая.
Вскоре мы вошли в просторную галерею с мощными столбами- опорами.
— Там в углу стоит стремянка. Тебе нужно залезть на каждую опору и закрепить бруски со взрывчаткой. Только будь осторожен, не урони!
— Как их закреплять?
— На каждой опоре приварен кусок швеллера. Вот туда, внутрь, и нужно заложить брусок. В этой галерее получится восемь штук. Потом двинемся дальше…
Когда я закончил закладку тяжелых коричневых брусков, похожих на мыло, и опять взял сумки, Анастасия свернула стремянку и прихватила с собой.
— Сколько таких галерей здесь?
— Всего шесть.
И тут меня осенила страшная догадка.
— Постой, но если опоры рухнут — тогда направляющий взрыв устремится вверх…
— Вверху только техническая база. Жилая находится с другой стороны и закрыта железобетонной подушкой. При взрыве погибнут только пять или шесть охранников.
— Но сначала ты сказала, что никто не пострадает…
— Олег, не тупи… лучше погибнут несколько безмозглых мордоворотов, чем миллионы людей…
Блядь… как ни крути, но она права…
Мы прошли по узкому коридору в соседнюю полутемную галерею, и вдруг неожиданно по периметру зажглось освещение.
От серой стены отделилось несколько человеческих фигур и я тут же узнал полковника Кудишина, начальника городка Глонского, и еще четверых охранников.
— Немного темновато здесь, не находите? — усмехнулся Глонский.
Анастасия в ужасе застыла, а два охранника тут же подскочили и выхватили у меня сумки со взрывчаткой.
Полковник Кудишин усмехнулся:
— И чем же вы здесь внизу занимаетесь, голубки?
Он расстегнул замок одной сумки, и его брови тут же полезли вверх:
— Это же взрывчатка… что вы задумали, уроды?
— В наручники обоих, — нахмурился Глонский, — с сумками осторожнее, и проверьте первую галерею.
Один из охранников тут же схватил стремянку и направился в первую галерею, а рыжий мордоворот быстренько нацепил на мои руки наручники и повернулся к Анастасии.
— Не трогай ее… — зло процедил я.
— Цепляй! — прохрипел Глонский.
Когда на женщину надели наручники, начальник городка подошел вплотную, и ехидно сказал:
— А ведь я тебе доверял, сучка…
Анастасия зло сверкнула глазами. Глонский неожиданно с размаху влепил ей звонкую оплеуху. Женщина охнула и отшатнулась.
Я сделал два быстрых шага и ударил Глонского ногой в грудь. Он пролетел назад несколько метров и растянулся на бетонном полу. Один из охранников потянулся к кобуре за пистолетом, но полковник осадил его:
— Не стреляй, здесь взрывчатка.
Сзади меня зашел другой охранник, но обернуться я не успел. Тут же почувствовал сильнейший удар по затылку, в глазах резко потемнело, и я грохнулся вперед лицом, потеряв сознание…
В жизни я только один раз сильно напился. В тот вечер, когда вернулся из армии. Мы с друзьями тогда смешали в баре почти все спиртные напитки, и наутро моя голова напоминала большую тыкву, а от яркого света или малейшего шума я тут же зарывался головой под подушку.
Примерно также моя башка раскалывалась и сейчас, к тому же на затылке образовалась огромная шишка.
— Я уже думала ты не очнешься… — прошептали откуда-то сбоку.
Медленно повернув голову, я увидел лежащую на нарах Анастасию. Она лежала, спокойно положив голову на руки и уставившись в высокий серый потолок.
— Мы где?
— В камере.
— Похоже меня вырубили, вообще ничего не помню… башка прямо раскалывается…
— Медленно и спокойно подыши — должно помочь.
Я последовал совету Анастасии и через несколько минут мне стало действительно получше, но головная боль до конца все равно не утихла.
— Здесь камера не прослушивается?
— Нет.
— Послушай, Настя… что же теперь с нами будет?
— Думаю нас казнят. Повесят или расстреляют. А как еще поступают с предателями и диверсантами?
Анастасия привстала, подошла ближе и присела на краешек моих нар.
