— Нет, — бросил Ройс, не поворачивая головы. — А вы намерены не спускать с меня глаз всю ночь?
— Нам велено охранять вас, милорд, — сказал пожилой.
— Вернее, стеречь, не правда ли?
Его язвительность осталась незамеченной. Пожилой стражник зевнул и произнес:
— Уже поздно, милорд. Мы проводим вас в ваши покои.
— Я нисколько не устал и не хочу спать… — «У меня руки чешутся убить кого-нибудь», — мысленно закричал он и добавил: — Хочу проехаться верхом.
Молодой чуть не подавился ножкой цыпленка, которую жадно обгладывал.
— Но ведь ворота уже закрыты, — сказал он, — . и все мосты подняты. Никто не может выйти отсюда в такой час.
— Тогда, возможно, поупражняюсь в стрельбе из лука по соломенным чучелам у вас во дворе, — продолжал настаивать на своем Ройс.
Ему хотелось что-то делать. Действовать. Он не представлял себя сейчас в тесном мирке комнаты. Нет… Он поломает там всю мебель! Сорвет занавеси!
— Слишком темно для таких упражнений, милорд, — примирительно произнес пожилой. — И к тому же принц будет недоволен.
Ройс остановился посреди коридора, посмотрел на стражников. Вступить с ними в драку? Но зачем? Только навлечет гнев Дамона на ни в чем не повинных людей, да и его рана после короткого сражения в лесу опять начала кровоточить.
Но что-то ведь надо делать! Дать выход накопившейся ярости.
Мимо них прошла толстая кухарка. Появление старой женщины несколько успокоило разгулявшиеся нервы Ройса. Что ж, он по крайней мере выяснит У этих олухов то, что ему хотелось узнать.
— А где принц Матиас? — спросил он. — Я желал бы с ним побеседовать, но нигде его не вижу.
Оба стража уставились на него с таким изумлением, словно он спрашивал о местонахождении архангела Гавриила.
— Принц Матиас? — повторили они в один голос.
— Ну да. Вы что, не знаете, кто он такой? Старший брат Дамона.
Похожий на лягушку мужчина прокашлялся, зоб его заколыхался.
— Принца Матиаса здесь нет уж, почитай, четыре года, милорд.
— Где же он?
— Отправился в паломничество. Аккурат после того, как первое перемирие провалилось. Уж он так корил себя за это и не хотел видеть, как снова начнется война. Сказал, что пойдет пешком прямо в Рим замаливать свои грехи. И чужие тоже.
Ройса поразило то, что он услышал. С трудом верилось, что Матиас покинул родину в такое время. А впрочем, он всегда был человеком чувствительным, уязвимым, с отвращением относился к необходимости воевать, и ему куда больше подходила ряса монаха, чем снаряжение воина. Еще до первого перемирия ходили слухи, что принц Матиас собирается принять постриг и стать членом одного из монашеских братств.
Но все же как он мог уйти и оставить страну под пятой своего брата — тирана и самодура?
— Милорд, — прервал его размышления старший из стражников. — Быть может, вы хотите поговорить с принцем Дамоном о его брате?
— Нет. — Зачем ему лишний раз глядеть в это надменное, презрительное лицо? Да и захочет ли Дамон принять его? — Нет. — Ройс тряхнул головой. — Я, пожалуй, пойду спать.
Он произнес это слово, хорошо зная, что сегодня ночью ни на секунду не сможет сомкнуть глаз.
— Вот и хорошо, милорд, — обрадовался молодой. — Идемте. — Он снял со стены горящий факел и пошел вперед. — Нам через внутренний двор.
Лунный свет падал на грозные башни, на высокие стены, освещая окна замка, наглухо закрытые ставнями.
Где же Кьяра? Где ее окно? И у себя ли она сейчас? Если бы она находилась на другом конце земли, расстояние между ними не было бы больше, а надежда увидеть ее меньше, чем в эти мгновения!
Ройс опустил глаза — не смотреть на проклятый замок, не видеть его! Фамильная драгоценность, материнское кольцо, которое Кьяра сняла с пальца, снова было у него на шее. Оно жгло ему грудь!
Вслед за стражниками он прошел по темному двору, обогнул замок. Теперь его громада заслоняла свет луны.
— Куда вы меня ведете? — спросил Ройс насмешливо. — Где расположены покои? Уж не во Франции ли?
— Нет, милорд, — ответил старший. — Тут близко.
Он шел сейчас впереди, сзади был молодой с факелом.
Внезапно Ройс почувствовал опасность. Он ощутил ее каждой частичкой своего тела, даже волосами, которые словно зашевелились на затылке.
И в этот миг потух факел. Ройс повернулся, выхватив меч. Но было поздно.
Удар по голове — и мир вокруг него взорвался.
Последнее, что он слышал — или ему показалось, — как кто-то произнес:
— Нам очень жаль, милорд…
После чего наступила непроглядная тьма и глухая тишина.
Кьяра металась по огромной спальне, не находя себе места. Эта круглая комната занимала весь верхний этаж южной башни и была так велика, что пламя очага освещало лишь середину. Девушка находилась здесь весь вечер, она отказалась от трапезы, сославшись на страшную усталость, и принц Дамон не стал настаивать. «У меня еще будет время познакомиться с вами поближе», — сказал он с гадкой усмешкой.
