Не сказать, чтобы мы были с Челси близкими друзьями, но я всегда ценил эту девочку в нашей необычной компании. Она являлась образцом самых лучших человеческих качеств и всегда была готова прийти на выручку, не становясь при этом навязчивой. И всё же, сейчас я ощущаю себя некомфортно. Я и сам себя не понимаю, так что и говорить про остальных? К тому же, превращаться в ноющего подростка, что сетует на несправедливость жизни, мне вовсе не хочется.
– А тебя каким ветром? Путешествуешь? – нарушаю я неловкое молчание.
– Нет, – оживляется она. – Я здесь… вроде учителя. Пригласили позаниматься с отстающими студентами по курсу программирования, – Челси пожимает плечами и смущенно улыбается.
– Похвально, – улыбаюсь ей в ответ. – Ты настоящая умница, Челси.
Я и вправду искренне рад за неё. Челси всегда была такой собранной, будто от неё зависела судьба всего нашего человечества. И она заслуженно получила возможность преподавать здесь. Но всё же, все мы немного опасались за неё. Чёрт возьми, ей ведь недавно только исполнилось семнадцать. Девушки её возраста попивают «Маргариту», натягивают самые короткие юбки из своего арсенала и цепляют парней. Но Челси было скучно и тяжело общаться со сверстниками, да и, откровенно говоря, она совершенно не вписывалась в это современное блядство.
Блондинка зачастую собирала свою густую копну волос назад, а из одежды предпочитала свободные рубашки. Так и сейчас, на фоне студенток в лёгких платьях она действительно не выглядит на свой возраст.
– Уилл… что-то стряслось? – осторожно интересуется блондинка, отпивая свой чай.
– С чего вдруг такие предположения?
– Я разговаривала с Лисси перед отъездом. Так вот, Миа не выходит на связь. Уже вторую неделю. Абсолютно. Мы пришли к вам домой, и твоя мать сказала, что вы уехали, но не вместе. Франси выглядела… подавленной, – Челси говорит тихо, прибавляя своему голосу непринуждённости, насколько это возможно. Она внимательно наблюдает за моей реакцией и выжидающе смотрит.
– Я не знаю, где она.
– Я не говорила, что мы не знаем этого, Уилл. Вчера её видели в баре, – словно сожалея, продолжает она. – Просто… это ведь так не похоже на вас. Что-то случилось, да? Вы повздорили?
Я всё так же сверлю взглядом сцену, на которой принимает овации начинающая певица. Она ослепительно улыбается и прыгает на высокого парня, что ловит её снизу. Зарывается носом в его шею и что-то радостно шепчет.
– Всё чертовски сложно, Челси. Это всё, что я могу сказать, – коротко бросаю я, проглатывая горький ком, что застрял в моей глотке.
– Все переживают за вас и…
– Послушай, я думаю, мне пора идти. Ещё увидимся, – обрываю её я и отрываюсь от стенки, готовясь покинуть шатёр.
– Ты это серьёзно? – удивляется Челси и поднимается со стула вслед за мной. – Мы все вас потеряли, Уилл! А теперь, когда я случайно встречаю тебя в таком большом городе, ты уходишь?
Я стискиваю зубы и резко поворачиваюсь назад так, что девушка чуть не врезается в мою грудь.
– Оставь это, Челси! Ты слишком юна для подобных разговоров.
Она дёргается, словно от пощечины, и я замечаю, как к ней приходит осознание моих слов. Мне становится дико, оттого как её карие глаза наполняются немой обидой.
– Да… да, конечно, – тихо молвит блондинка. – Я, видимо, слишком многое на себя взяла. Ещё увидимся. – Она неловко машет мне рукой и спешит скрыться из виду.
Блеск. Ты просто эталон вежливости, Уилл.
Я уже жалею о сказанном, но злость бурлит во мне адской смесью. Хочется разбить что-либо, совершить бунт, как один из тех, что затевала всегда Она. Что я делаю? Закапываю себя ещё глубже, зарываясь в собственные трудности. Челси протягивала мне руку, предлагая хотя бы на время жизненный свет, но я только всё усугубил.
Мне просто нужно забыться. Отречься от всего мира и хотя бы на время отвязаться от непрерывных, пульсирующих мыслей о Ней. Спустя несколько минут я уже вхожу в местный бар.
***
Мои шаги гулко отдаются по почти безлюдным улочкам кампуса. Кое-где притаились влюблённые парочки и утихшие компании студентов, но в целом ночь наполнена приятной тишиной. Летний вечер в самом разгаре. Солнце давно скрылось с горизонта, позволяя окружающим вдохнуть с облегчением, полной грудью ощутив долгожданную прохладу.
Набраться в баре мне так и не удалось. Не то чтобы я не хотел этого, скорее моему организму требовалось гораздо большее. А может, сколько бы я ни выпил алкоголя, моему истосковавшемуся сердцу всегда будет недостаточно.
Сегодняшний сон был предельно реалистичным. Он никак не идёт у меня из головы. Я словно действительно только-только выбрался из болота и ощущаю горькую утрату чего-то важного. Будто в действительности не смог вытащить Её из этого стеклянного куба. А Она до сих пор там. Плавает, как русалка, и всё бьёт это паршивое стекло из последних сил.
