Молния ударила по обшивке здания и от переданного заряда меня откинуло на добрых пару метров, в сугроб. Я лежал в снегу, смотрел на небо, где в массивах туч бешено метались белоснежные всполохи, разбавленные разноцветными оттенками Потока.
Начинался манашторм.
Неудачи продолжали преследовать меня, словно ищейка. И с каждой подобной ситуацией уже начинало сводить зубы.
Как бы глупо это не звучало, но толика молнии меня слегка взбодрила и перед глазами немного распогодилось. До входа пришлось, все-таки, ползти, но с этим я уже смирился.
Гуманоидальная жестянка заклинила, широко расставив “руки” и упершись ими в рамы прохода. Это и мешало выйти.
Чертыхнувшись, я неловко взял разгон, чтобы протолкнуть робота в помещение. Получилось нелепое движения из-за которого у меня болезненно хрустнуло в боку. Пришлось сделать несколько попыток. На топливе чистого упрямства, на четвертый раз, я все-таки провалился внутрь и створки позади со свистом захлопнулись.
Робот оказался бесполезен, о чем свидетельствовали коротящие разряды под его прозрачным панцирем.
Придется все делать самому.
Внутри было тепло и это несказанно радовало. Я пролежал на полу минут пятнадцать, греясь. Тем не менее, урон для организма может оказаться непоправимым, если вовремя не оказать первую помощь. Столкнуться с отмиранием плоти мне искренне не хотелось, хотя оно уже явно имелось. Да и хруст, после проталкивания дроида, отзывался ноющей болью в плече, что, вероятно, вывернулось.
Помещение было небольшим, примерно пять на пять метров, и строилось явно в незапамятные времена, однако все еще соответствовало стандартам. Здесь имелись пара лежаков, медикаментозный шкаф с богатым выбором медицинского оборудования. Древнего, возможно просроченного, но все же актуального.
Радиоточка присоединялась к компьютерной панели, с помощью которой можно было вызвать спасателей, если терминал у входа не сделал этого автоматически. В смежном помещение была ванная комната и туалет.
Также имелась еще одна дверь-шлюз, немного припрятанная между шкафом и входом в уборную. Это был переход внутрь объекта, для которого требовалась орденский пропуск.
Я искал глазами необходимое около минуты и когда наконец увидел, то радости моей не было границ. Компактная лампа и парочка тюбиков находились за стеклянной дверкой шкафа, но там висел замок с магнитной панелью.
Осмотрев робота, я нашел чип в крепеже левого манипулятора. Пришлось поднимать жестянку, чтобы открыть шкаф, но плечо сильно ныло. С этим надо было что-то делать.
Весом собственного тела я навалился на двери в ванную, зажимая между ними плечо. Малость затуманенное сатори помогли определить степень вывиха по давлению на мышечные ткани. Оказалось, что головка кости вышла вперед.
Пришлось медленно выворачивать тело, пока зажатый дверьми суглоб на стал на место. Процесс сопровождался головокружением и дополнительным приливом тошноты. Однако общее обморожение, в данном случае, выступило своеобразным обезболивающим.
После вправление сустав, пришлось просидеть еще минут пять, медленно и глубоко дыша, чтобы прийти в чувства.
Дальше дело пошло легче.
В первую очередь пошел адреналин, чтобы не вырубиться. Дальше — анестетики, чтобы притупить боль. Затем была увеличенная доза антикоагулянтов, дабы разжижить кровь, что усложнялось все тем же адреналином. Потом пошли антисептики и первая обработка ран. И лишь после я вернулся к чудо-прибору, что искал в первую очередь.
Еще несколько минут я потратил на поиски специального геля, что работал в паре с прибором. Черный гель с микрочастицами разнообразных мана-активных элементов, следовало нанести на пораженные места, после чего обработать излучением меди-лампы.
В конечном итоге, я сидел в ванной и, дрожащими руками, водил прямоугольной лампой над покрытой гелем кожей. Пришлось смазать практически все тело, использовав два тюбика досуха. Плотное белое свечение иногда разбавлялось привычными вспышками и всполохами, что покалывали, пощипывали.
Меди-лампа не спасала от действительно серьезных увечий, однако нечто вплоть до легкого пулевого ранения, заживляла довольно успешно. Со шрамами и острыми болезненными ощущениями, но все же.
Ампутировать обмороженные конечности мне не хотелось, ведь пальцы на руках и ногах уже успели изрядно посинеть, а ногти и вовсе — почернеть. Не факт что их потом удастся отрастить обратно. И не известно сколько сюда будут добираться спасатели. Либо тот же Иерихон.
То что в моих кандалах были трекеры, самоочевидно. Однако даже из ближайших баз гильдии сюда пара часов лету. Из Первого Полиса — в лучшем случае часов шесть-семь. А манашторм может превратить это в сутки, в зависимости от масштаба.
Процедура с лампой заняла около часа. Еще полчаса занял процесс смывая липкого и едкого геля под душем. Лишь после этого я вышел в основное помещение, где подошел к диагностической платформе, в виде металлической плиты на полу и прошел сканирование на менее очевидные повреждения.
Чувствовал я себя гораздо лучше, хотя было ощущение смеси жесточайшего похмелья с истощением.
