Удивительно, насколько перемещения сквозь Бездну, иногда, напоминают чистой воды телепортацию. Вот ты был в одном месте и нате — в совсем другой географической плоскости, либо вообще мире.
Вот только из-за этой самой “телепортации” сейчас в списках пропавших без вести числится население нескольких колоний. А из количества безднолетов можно было бы сформировать самый большой флот в известной вселенной.
Удивление вызывает скорее то, как лично мне удается выбираться из всего этого дерьма невредимым. Даже моего тщеславия не хватает, чтобы считать это чистым везением.
Я прикрыл рукой глаза от снега, пытаясь осмотреться.
За краем глубокого ущелья простирался огромных масштабов каньон. Мир был заключен во льдах и снегах, сигнализируя полярность местности. Ветер ревел в порывах первобытной ярости, будто пытаясь отправить меня в полет, либо попросту похоронить в сугробе.
Обычное термобелье не промокало, однако, с легкостью, продувалось насквозь. Температура тела падала стремительно, хотя, будь я одет в что-то иное, то уже давно бы окочурился.
Внутренне удивлялся, что вообще еще в сознании.
“Грим!”
Ноль реакций.
Зараза!
Как только я пришел в себя, сразу же позвал “свой атрибут”, но он, сволочь, молчал. Как, впрочем, и магия, поскольку лазуритовые кандалы никуда не делись. Даже от ветра не защититься.
Тоска.
Соображать долго не пришлось. Вариантов то немного: либо копать снег, чтобы сделать укрытие, либо искать это самое укрытие.
Увы, копать оказалось не лучшей идеей, поскольку снег был мокрым и не факт что потому вообще удастся отсюда выбраться.
С помощью сатори я кое-как поправил терморегуляцию организма, снизил скорость сокращения сердца, усилил, без того, жуткую дрожь. Обморожение от гипотермии уже обеспечено, однако надо цепляться за любой шанс. Надолго этого не хватит, — дойти до края ущелья я успею, а там, может, и пещерка какая-никакая найдется.
Хлопья снега, под порывами ветра, слепили. Сугробы были по колено, но я все равно опасался провалиться в какое-нибудь углубление, что может стать моей могилой. Для ног это будет отдельная трагедия, ведь я был босой, как попрошайка, что отозвалось полным отсутствием ощущений в ступнях. Даже покалывания и пощипывание уже прошло.
Вообще, короткие шорты и футболка были, пожалуй, последним спасательным кругом от мороза. Однако чем дольше я находился в таком состоянии, тем трагичнее могут быть последствия.
Чудо, что я вообще не замерз насмерть в первые пару минут. Обычно после таких веселых событий, Бездна отправляет меня в полнейший нокаут, лишая сознания.
Паршивые перспективы, если подумать.
Пройдя около километра я начал понимать, что мне приходит конец. Ноги не желали двигаться, тело ощущалось неподвластной массой, глаза практически ничего не видели. Очередной шаг, по колено в снегу, отозвался режущей болью и на белом фоне брызнул красный росчерк.
Так глупо, что даже обидно.
Я упал на колени, понимая что от этого будет только хуже, но не в силах что либо поделать. Поток плыл неспешной лавиной, проходя сквозь пальцы, как вода.
Чертовски глупо.
Начал растирать кулаками мышцы ног, сдирая кожу, чтобы хоть немного вернуть в них жизнь.
Осознание вероятного исхода, немного вернуло разум на место, но я слабо представлял как двигаться дальше. Единственное что пришло на ум, — это ползти. Небольшой холмик куда я почти поднялся, переходил в крутой склон по которому можно скатиться. Что именно там находиться я не видел.
Интуитивно понимал, что выбирать не из чего.
Либо замерзну насмерть, либо расшибусь там. Слишком часто передо мной стали возникать такие ограниченные развилки. Даже не между зол, а меж смертей. Отвратительный опыт.
Остатки сатори подсказывали, что Поток немного уплотняется на краю склона, волнуется. Значит там что-то есть, связанное с магией.
Шанс.
С немым удивлением, раздирая замерзшую кожу о снег, я начал ползти. Трясло так, что я единожды едва не выкинул содержимое желудка. Но спазм оказался слишком слабым аргументом на фоне общего положения дел.
Уцепившись за единственную цель, я царапал какой-то несчастный десяток метров так, будто это был многокилометровый марафон. Когда же наконец дополз, то с удовольствием и надеждой увидел очертания пузатой башни там внизу.
Огромная, видимо, индустриальная постройка выделялась красным на фоне здешней белизны. Даже если она пуста — это все равно шанс согреться.
Неловко переваливаясь через самого себя, готовился покатиться. Увы, пришлось еще несколько метров царапаться и толкаться, чтобы наконец гравитация обратила на меня внимание.
Спуск оказался практически безболезненным. Я видел и чувствовал тонкие струйки крови что выступали из потрескавшейся кожи и многочисленных порезов. Холод настолько заполонил сознание, что не обращал на это внимания.
Против стихии может идти только другая стихия, от которой меня отрезали гребанные кандалы, будь они неладны.
