Внушительная площадь потолка, оборудованного лебедочной системой, была покрыта белой субстанцией.
Паутиной.
Десятки разнокалиберных коконов висели мертвым грузом под потолком, раскачиваясь на ветру.
Мандраж коснулся кожи легионами мурашек. Я бы может испугался меньше, если бы сразу увидел автора этого лежбища, однако его там не было, что напрягло еще сильнее.
— Тебе лучше поспешить! — повторил я фразу, нервно сглотнув.
— Я пытаюсь! Здесь все отмерзло к чертям! — огрызнулся Дитрих. — Я же не… Что такое?
— Не отвлекайся! — сквозь зубы, ответил я.
Моя интонация подстегнула его и долбеж по сенсору стал гораздо громче.
Я очень медленно и осторожно отходил от перил, положив палец на спусковой курок. Внимательно осматривал края каменных балконов, болезненно осознавая, что в такой темноте угроза будет незаметной даже сквозь решетчатые лестницы. Пространство было огромным, так что и сканеры тактического шлема не все выцепят из тьмы. Единственным освещением здесь были красные огоньки резервной системы энергосбережения и свет из поодиноких окон.
Разглядеть что-то в таких условиях — крайне нетривиальная задача. Плюс надо было держать определенную позицию, чтобы видеть хотя бы общую ситуацию и оказаться готовым к атаке.
Я не любил пауков. Очень. С магоматонами мириться это одно, — механизмы, не более. Но живые, мана-активные твари вызывали даже большее отвращение чем недавняя встреча с тараканами.
Что-то было в этих существах… Завораживающее своей отталкивающей природой.
Потому когда увидел огромную тень, что поднималась по буровой установке, перебирая длинными тонкими лапами, — внутри сжался комок, перекрывший дыхание. Резина на рукоятке оружия, жалостливо заскрипела.
— Быстрее! — прошипел я, подходя спиной к манатропу.
Хлопок шлюза был мне ответом и вызвал просто фантастических масштабов облегчение.
— Что там такое? — полюбопытствовал Дитрих.
— Закрывай! — прикрикнул я, помогая законсервировать дверь. — Ненавижу сраных пауков!
Пока я поворачивал вентиль, манатроп решил осмотреться. Ненадолго.
— Открывай обратно, — услышал я его шепот практически над ухом и почувствовал легкий толчок по панцирю. — Только спокойно.
— Что? — нахмурился я, оборачиваясь.
Внутри арсенала было тоже темно, однако имелась парочка зарешеченных окон, сквозь которые пробивался ночной свет.
И падал он на несколько коконов прикрепленных вокруг огромной дыры в потолке. Половину помещения, примерно вдвое больше медпункта, занавешивала вонючая паутина, на которой застылы около десятка пауков размером с кота. Молочно-белые панцири украшались ядовито зеленой разметкой полос и пятен, а также шубой редкого меха из тончайших ворсинок, по которым блуждали разряды маны.
— Пфхр… — выдавил я, подавляя крик.
Некоторые твари уже начали слегка подергиваться, приходя в чувства.
Дитрих, надо отдать ему должное, — очень мягко оттеснил меня и беззвучно начал раскручивать вентиль замка с необычайной скоростью.
От отвращения начало сводить челюсти, но сатори сыграло свою роль, дав возможность прокрутить в голове возможные сценарии в считанные секунды. Именно поэтому я схватил руку манатропа, когда он уже готов был открыть двери.
— Там еще хуже! — шепнул я.
— Что? — выпучил глаза он и сразу стало понятно, что пауков любит не больше меня.
Вот уж действительно — два бойца. И смех, и горе.
— Там их мамаша! Огромная!
Манатроп выругался, закручивая вентиль обратно. Мы сокрушенно переглянулись, понимая, что впереди нас ждет много грязи.
Я же заметил движение со стороны пауков и решил не медлить. Несколько зажимов разрубили парочку существ и коконов, подняв еще большую вонь. Из белых мешков начала вытекать зеленая жижа, заливая пол, а те твари по которым я не попал, тут же отреагировали и бросились в рассыпную.
Будь здесь мой любимый револьвер я бы давно оглох от звука выстрелов, но манастрел работал тихо и это не могло не радовать. Вот только пули имели свойство заканчиваться и после моей атаки в рожке осталось едва четверть.
— Стой! — сказал Дитрих, готовя манаформу.
Его реплика едва не стоила мне жизни.
Как раз в момент отвлечения из тьмы вылетела белая лохматая тушка и вгрызлась педипальпами в мой жилет. Высадил в нее остатки обоймы, с огромным отвращением отбросил от себя.
Ну вот и панцирь пригодился.
Правда, следующие твари целились уже в лицо и прыгали не хуже лягушки. Один раз я уклонился, придавил тварь ногой, но хитиновая оболочка не поддалась весу и пришлось стрелять из пистолета. А вот дальше, мне должны были перегрызть глотку, уцепившись в кадык. Вот только мана-негативные кандалы оказались неожиданно полезными. Не в силах прокусить металл, мелкий мистраль тоже отправился в небытие, а меня начало слегка потряхивать, даже сквозь сатори.
Пистолет я зарядил еще в лифте, но выстрелов в запасе осталось до боли мало. Тринадцать пуль в пистолете и еще столько же в запасной обойме.
