Кларк прищурился и неожиданно убрал револьвер от ребер. Видимо, ловко спрятав в кобуру. Как он пронес его в торговый центр я даже не задумывался, ведь сам прекрасно знал, насколько просто обходить большинство массовых детекторов при должной сноровке и знаниях.
Айидхе будто прислушивался к чему-то и, спустя несколько секунд, явно оставшись доволен, наклонился ко мне поближе, заговорщическим шепотом заговорил:
— Вы, тэр Найв, похоже, не очень понимаете ситуацию в которой оказались. Официально — полиция завтра выпишет ордер на ваш арест, а неофициально — множество структур объявили охоту за вами. Причем, взять, естественно, хотят живым. Уж больно всем приглянулись птички, которым вы подкрасили перья, сделав их неуловимыми. Скажу вам честно, — шеф просил быть с вами максимально обходительным и мягким, надеясь на плодотворное сотрудничество. Вам даже дадут несколько дней на подготовку к оному. Чем вы насолили полиции нас мало интересует и даже если дело, как говорят, связано с убийством, — вам помогут уладить эту неурядицу. А поскольку мой наниматель далеко не последний человек в Столице, то даже в разрезе орденских компетенций, он является лучшим для вас вариантов, в качестве покровителя. Мало кто из частников способен быть столь же галантным и обходительным там, где проще просто поставить перед фактом, как, собственно, вне всяких сомнений, попытаются сделать остальные.
Говорил он красиво и тягуче, почти без акцента, что свойственен его сородичам из пустыни Шиары, что в древности расколола своей жарой племя альдхе на айидхе и сидхе. Темные и Светлые, как по недоразумению и дурацкой привычке, до сих пор зовут их в народе. До сих пор, даже спустя тысячелетия после Исхода. Почти столь же грубая интерпретация как и со зверолюдьми.
Однако я таких сказителей уже наслушался в свое время. До оскомины и ломи в висках. Одни вещатели вокруг, чтоб их.
— Я может и в неоднозначном положении на данный момент, — в тон ему, шепотом, начал я, не только выдержав давящий взгляд, но и предоставив равноценный. — Однако, смею предположить, что мое положение в обществе имеет кое-какой вес. А вес, он, знаете ли, имеет свойство вызывать тяжесть и давление в нужных местах. Особенно, если знать куда его приложить и подойди к этому с должной творческой вовлеченностью. Поэтому блистательная мягкость вашей настойчивости, увы, не впечатлила художника в глубине моей души.
Лишь на миллисекунду, но лицо его дрогнуло. Я внутренне чувствовал как ему хотелось мне врезать, даже покалечить. И он мог. И сделал бы это, если бы не явное указание сначала вступить в диалог, расставляя точки над “ё”.
— Мало что мешает мне сейчас же вывести тебя из здания, посадить в машину и отвезти в нужное место, — процедил он. — Да, поднимется шумиха, если ты взбрыкнешь и, возможно, даже придется кого-то покалечить. Но пара сломанных костей и парочка трупов невинных вполне способна угомонить даже сорванца вроде тебя. И никакие мнимые связи тебе не помогут.
Внутренне меня знатно потряхивало, ведь я прекрасно понимал, что он прав. Показывать свою слабость меня отучили еще в детстве, а потому и блеф следовало продолжать, окончательно продавливая свою линию. Иначе не выжить в этом мире, как и во множестве других.
— Раз ты не сделал этого в самом начале, значит приказ был другой. Видимо, даже твой покровитель прекрасно понимает, что внефракционность далеко не означает изоляцию. Многовато текста для манатропа третьего круга, — моргнул, а значит я угадал. — что пытается запугивать “отлученного”. Хочешь забрать меня силой и убить последние надежды своего хозяина на сотрудничество? Рискни. Ах, может вы нападете на моих близких? Нет? Действительно, ведь они способны угробить десяток таких как ты, не прерывая обеденное чаепитие, а потом взяться и за твоего хозяина! Я может и изгой, ушастый мой друг, но это мой личный выбор, который исправляется несколькими звонками и парочкой принесенных извинений. Так что подбери слюни, захлопни пасть и катись прочь вместе со своими угрозами!
На последних словах я уже довольно сильно повысил голос, почти сойдя на крик, чем вызвал нездоровый интерес как у нескольких присутствующих посетителей, так и у прогуливающегося охранника.
Многовато на меня навалилось с самого утра. Ой, многовато.
“Кларк” слушал, гуляя желваками на висках, явно готовый смешать меня с дерьмом. Но прекрасно понимая, что не может, пока не поступило команды. А ее не поступит, ведь я уже не единожды выслушивал подобную ахинею. Припугнуть, умаслить, опять припугнуть и показать мнимое великодушие, чтобы вновь свести к банальным угрозам.
Сколько таких титанов тактики и стратегии в мафиозных кругах Импублики? Одним звездам ведомо.
— Рад был повидаться, тэр Найв! — звонко рассмеялся айидхе, помахивая рукой на прощание. — Ваш нрав, как всегда, сравним лишь с водопадами Гиворы! До встречи, когда бурление утихнет. Хорошего вам дня!
