Я не понял что произошло. Если раньше в сатори приходилось погружать сознание, будто углубляясь в себя, то сейчас я словно натянул его на голову. Как предмет гардероба, неосознанно.
Поток казался застывшим киселем. Манатоки-медузы даже не шевелились. А напротив меня, сияя белизной из поверхности покрасневшего бассейна, смотрел спирит Ллаоринимасу.
— Ты тоже умер? — отрешенно спросил я.
— Нет, — повернула голову набок рысь. — Ведь я и не жил никогда. Впрочем, как и ты.
— Что это значит?
— Сон, — спирит блеснул глазами-космосами. — Твой сон должен завершится. Не как тридцать лет назад. И не как десять лет назад. А по-настоящему.
— Я не понимаю.
— Ничего, это пройдет. Просто прими меня, как то, что у тебя забрали. Без шуток и фальшивых игр в торги. Все эти ритуалы и договора были забавными, даже веселыми, до поры до времени. Время вышло. Мы воссоединимся, так или иначе. Но будет гораздо проще, если ты сделаешь это добровольно и осознанно.
— Хорошо…
2
Кларк сплюнул кровью, покрутив головой от легкой контузии.
Его колотило от шока, зубы бесконтрольно стучали, перед глазами шли круги. На грани сознания он понимал, что урон ему нанесен небольшой, — всего лишь сломана рука. Однако ауре досталось куда серьезней. Тварь словно расцарапала энергетическое тело, оставив там глубокие борозды.
И страшней всего — он понимал, что навряд ли сможет хоть что-то противопоставить существам. Тэсс, скорее всего, уже мертв, либо его уволокли в Бездну. А он, Кларикордикс, будет всего лишь сопутствующим ущербом, незначительной помехой, которую превратят в кровавое месиво. Как сделали с Эрбэ и целым архимагом — Маромахом Лойфо.
Ясное дело, что с Лойфо сыграла роль неожиданность. В открытом противостояние, а не атаке исподтишка, тварь, скорее всего, загремела бы так глубоко в недры мироздания, что не вылезла бы оттуда до скончания времен. Однако неожиданность забирает даже лучших. Особенно лучших.
Не время расслабляться.
Поднявшись сначала на колени, а потом на дрожащие ноги, он посмотрел в сторону особняка. Тварь держала парня над бассейном, явно готовя переход через жидкую и зеркальную поверхность в Бездну. Уж такие вещи знал даже он.
Взявшись за кастет, без лука, что исполнял просто роль рычага, он сосредоточился. Приступил к синтезу мощнейшей из доступных ему манаформ. Опасаться за Тэсса не стоило. Он себе не льстил и прекрасно понимал, что не пробьет защиту существ. Надежда на шанс отвлечь. Дать возможность парню воспользоваться Атрибутом и сбежать, как он уже делал это раньше.
Ведь таков Путь Воина — сражаться даже когда нет шанса на победу.
Так он думал.
Не то чтобы он проникся симпатией к Тэссу. Просто тот вызывал уважение. Это стоит гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Ведь он знал о его связи с Мией Торвуд. Видел реакцию Тэсса, попытку совладать с собой. Конечно, треснувшая кружка выдала его с потрохами, однако он хотя бы пытался.
Он тоже следовал Пути.
Путь воина требует жертв. Терпения, усердия, полной самоотдачи. И жертв. Много жертв. В том числе людских. Именно потери, болезненные и душераздирающие, куют душу воина, закаляют в пламени горечи и бессильной ярости. Чтобы идти дальше, по Пути к Цели. Потому что вся жизнь есть Путь, вне зависимости кто ты. А Целью всегда остается Истина, что открывается когда Воин познает вселенную и, самое главное, — самого себя..
Если воин в душе, то воин везде. Всегда.
Таков кодекс Храма Путей.
Стрела, сплетенная из тьмы с кроваво-красными прожилками, напомнила лопнувшую хлопушку, сорвавшись с лезвия. По дороге она трансформировалась в нескольких раскаленных змей внутри дымовых доспехов, что покрывали землю выжженными полосами.
Для Кларка было неожиданностью, что атака не просто достигла цели, но возымела эффект.
Существо, похожее на кляксу из звездчатой пыли, лишилось руки, истошно взвыло. А потом еще одной. Второй мистраль успел лишь отреагировать, поставив щит, что тоже прогнулся, под атакой змей, лопнул и манаформа впилась в невысокое тельце, терзая, пытаясь разорвать.
Однако тварь наконец собралась с силами и уже через несколько секунд змеи попросту растаяли, словно наваждение.
Кларк уже готовился повторить атаку, хотя чувствовал какими забитыми становятся мышцы, а местами и вовсе начинаются корчи. Но если это шанс, то он просто обязан попытаться.
Его смущало, что парню никак не удалось вырваться из мертвой хватки. Понимал, что это непросто, особенно в таком положении. Потому надо помочь. А ведь вторая тварь, лишенная двух конечностей, уже рванулась к нему.
Короткая вспышка белоснежного света и мир вокруг будто замер. Цветы и трава покрылись инеем в мгновении ока, став хрустящими, колючими. Дыхание и так было паром из-за присутствия мистралей, но теперь мороз пришел внутрь легких.
На месте Тэссагрима Найва, точно как при случае внизу лаборатории, парило нечто.
По всему телу вены вздулись, просвечивали сквозь кожу, будто в них текла не кровь, а белоснежный огонь. Волосы вздыбились, словно он пребывал в невесомости, а от ауры веяло огромной мощью. Она, будто парус, раздулась и готова была крушить камни и скалы.
