— Не бойся, я не укушу… — Даже спустя три месяца, я не верю этому. Как и тому, что ты за мной не следил. — Любопытно, что ты в нем нашла? — Это тебя не касается. — Один неудачный поцелуй и ты решила, он достоин тебя? Мне в свое время пришлось попотеть, что бы до твоей милой головки дошло как сильно я тебя желаю.
Я бегу по мокрому, холодному асфальту. Бегу мимо мрачных людей, что недовольно пятятся назад. Не оглядываясь! По дальше от него. От воспоминаний, что сводят с ним. От чувств.
Черная, шелковая рубашка обнажает мое, насквозь промокшее, полуголое тело. Она пахнет им. Пропитана мятным, древесным ароматом, что никак не выветрится и, будто бы, въелся в кожу. Но я не хочу помнить этот запах. Как и его самого. Так меньше болит в груди и сердце не истязает меня все новыми и новыми способами.
Боль прожигает изнутри. Она съедает.
Все превратилось в сплошной серый тон. Неожиданно, передо мной появляется силуэт. Он приближается, блокируя выходы. Я моргаю несколько раз, протирая глаза и осознаю кто передо мной.
— Ну, привет, малышка!
Саймон.
Только недавно он пытался обесчестить меня. Поиздеваться самым грязным и отвратительным способом.
Саймон стоит в метре от меня, перегородив дорогу. Темно-серые глаза жадно проходятся по моему обнаженному телу. Я чувствую дикий ужас, охватывающий каждую клеточку организма.
Это не может быть явью!
Это не правда!
Меня здесь не должно быть. Я не хочу снова проходить через это.
— Помогите! Кто-нибудь! — во что есть мочи кричу я, но оказывается шепчу. Голос пропал.
Разворачиваюсь и пытаюсь убежать назад, но я, словно, приклеилась к мокрому асфальту. Его прерывистое дыхание за спиной заставляет тело покрыться дрожью.
Не такой, когда приятно. Нет! Они доводят тело до ужаса, проскальзывая в самые потаенные места и заставляя окоченеть полуголое, продрогшее тело.
— Тут нам никто не сможет помешать…
Отчаяние охватывает, напоминая, что это мой конец. И никто не поможет.
Адам…
Он не сможет меня спасти!
Не стоило убегать от него…
Широко раскрываю глаза и с ужасом оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять где нахожусь. Дыхание перехватило, словно я пробежала много миль, а сердце вот-вот разорвет мою грудь в клочья. И лучше бы так оно и было.
На часах пять часов утра. Ярко-оранжевые лучи проскальзывают сквозь жалюзи в мою комнату, освещая правую часть стены. Вокруг так тихо, спокойно. Вот бы мне ощутить это изнутри.
Я обречено выдыхаю и, пытаясь успокоиться, поворачиваюсь к лучам, что щекочут мое лицо. Глаза начинают слезиться от яркого света.
Спустя время, я не выдерживаю и встаю, планируя готовиться к выходу.
На учебу ухожу еще до того как мама с Кайлом просыпаются. Мне надо побыть одной со своими мыслями.
Как будто я не была с ними всю ночь…
До кампуса добираюсь примерно за час. Не много, если учитывать толпы в метро. Включаю музыку, надеваю наушники и откидываюсь на кресло. Ухожу в своим мысли, глядя на черноту за окном.
Не могу сказать, что моя жизнь вернулась в прежде русло. Что я тот самый человек, который безразлично относился к прошлому.
Все вокруг идет своим чередом. Не стоит на месте и не ждёт какого-то всплеска чуда.
Мир вокруг для меня уже не тот, что был раньше. Он чужой… далёкий….
Хотя, возможно, я уже не та…
— Как тебе тот парень в компании Найджела? — раздается слева от меня воодушевленных голос Стеллы, когда мы вместе идем в столовую на обед. У меня чувство, что эти пол дня проскользнули незаметно. Будто дернули и перетащили из одной временной точки в другую. Как выключатель в маленькой гардеробной.
Стелла заплела светло-русые волосы в аккуратный колосок, из под которого игриво торчат несколько локон, западающие на лицо.
— Что? Где? — растерянно спрашиваю я у неё, кладя на стол поднос.
— в компании Найджела, — надоедливо и устало повторяет она.
— Блондин?
— Шатен.
Я разглядываю кучку высоких парней, что стоят у входа в столовую. Среди них за столом сидит парень с густой копной темных вьющихся волос.
— Правда милый?
— Ага, — слежу я за тем, как парень разговаривает с остальными и улыбается, когда кто-то из ребят обращается к нему. Далее он резко поворачивает голову в нашу сторону, будто слышит что мы обсуждаем его.
— Ну? Ничего не скажешь? — напролом пялясь на него, спрашивает у меня Эс.
— Он… милый, — выговариваю я, отводя взгляд.
— И все? Лузи, я это и так поняла. Что еще ты о нем думаешь?
— Какая разница что я о нем думаю? — возмутительно бросаю я и начинаю ковырять салат.
— Ну извините! Он ведь не в твоём вкусе, поэтому так сложно что-то сказать. Конечно! Тебе нравятся брюнеты со жгучими глазами. С Адамом Бейтманом никто не сравнится. Да? Он ведь настоящий…
Я чувствую, как настойчиво начинает стучать сердце, до боли разрывая грудь и превращая ее в рванные клочья. Его имя. Все лишь имя, за долю мизерной секунды превратило меня в потерянную, безжизненную статую.
— Лузи… — эхом раздается голос Стеллы, будто мы в спортзале, — прости! Я не хотела. Забыла что это табу. Я честно…
— Все в порядке. Не бери в голову, — непринужденно отмахиваюсь я.
Я нарочно не называла это имя. Боялась почувствовать еще больше боли. Но я и не догадывалась на сколько она будет сильная.
Отвлекаюсь на свой отвратительный обед из зеленого салата и запеченного куска филе, стараясь избавиться от предательских слез.
Не сейчас. Не здесь. Дома. Я заплачу. Но только не тут.
Вдох- выдох! Вдох-выдох! Вот так!
