Запретное знание полностью

К тому времени, как они достигли огромного пустого пространства дока, он уже не мог скрыть тот факт, что дрожит. Она предполагала, что Дэвис все слабее цепляется за то немногое, что он знал, разрушаемый не только шоком, когда видишь самого себя кем-то еще и слышишь, что тебе отказано в идентификации, но и физической принадлежностью к другому полу – тестостероном и мужским органам. Наверное, здесь играют роль последствия применения матерью шизо-имплантата, пока он находился в ее чреве. За короткое время Морн поняла, что Дэвис будет рассуждать так, как она может предположить или предсказать.

Она с трудом подавила импульс обнять его, словно он действительно был ее ребенком.

Вместо этого она вложила руку в карман своего скафандра.

Она должна быть готова ко всему, что Ник может сделать после того, как они вернутся на борт «Каприза капитана». Но она не хотела рисковать, выдавая наличие шизо-имплантата, восстанавливая с такой легкостью силы. Когда ее пальцы сжались на черной коробочке, она набрала функции, которые должны были наполнить ее энергией; но поставила их на низкий уровень.

В результате она не получила облегчения. Та же самая нейростимуляция, которая заострила ее ум и увеличила быстроту рефлекторных реакций снизила действие лекарств, которые ей ввели, чтобы притупить боль. Но она не возражала. Боль тоже была источником; так же, как ее понимание Дэвиса и страх перед Ником, она помогала Морн сосредоточиться.

Сани затормозили перед наружным люком «Каприза капитана». Люк ждал, открытый.

Оба амнионца выбрались из саней.

Ник и Морн сделали то же самое. После секундного колебания Дэвис перекинул ноги через край саней.

Один из охранников что-то сказал в передатчик. К удивлению Морн, Станция Возможного продолжала транслировать переговоры, и поэтому она и Дэвис могли слышать их и их перевод.

– Вам позволяется войти в свой корабль, – объявили динамики. – Отлет не будет дозволен.

Ник резко повернулся к одному из охранников.

– Что?

Голос повторил сообщение слово в слово:

– Вы можете войти в свой корабль. Отлет не будет дозволен.

– Ты, сукин сын, ты нарушаешь наше соглашение. Отлет – это часть сделки.

Ни один из охранников не ответил.

– Человек, предположительно капитан Ник Саккорсо, – ответил чужой голос. – Отлет был оговорен. И не может быть отменен. Задержка необходима. Вследствие изменившейся реальности. Результаты не подтверждаются. Имеет место обсуждение. Отлет отложен.

– Нет! – крикнул Ник. – Я не согласен! Я хочу выбраться отсюда!

Ответа не было. Эфир был так же пуст, как док.

Оба охранника указали на двери шлюза «Каприза капитана».

Ни один из них не коснулся своего оружия.

Они не нуждались в этом.

– Черт вас подери! – проревел Ник. – «Торговля» с Амнионом – все равно что плавание в трахнутой помойной яме вселенной.

И почти бегом он направился к кораблю.

– Пошли. – Морн взяла Дэвиса за руку и потянула его вперед. – Что бы он с нами ни сделал, это будет лучше, чем быть брошенными здесь.

Сознательно, словно что-то подчеркивая, Дэвис высвободил руку. Но затем последовал за Морн через станционный скан и шлюз. Страх застил ему глаза. Но с каждой проходящей секундой его движения становились все более уверенными, словно его мозг и тело приспосабливались друг к другу.

В шлюзе корабля Ник нетерпеливо барабанил по контрольной панели, бормоча:

– Давай, Микка. Распечатай корабль. Позволь мне войти.

Сразу за спиной Морн и Дэвиса дверь закрылась. Панель сообщила, что воздух Амниона откачивается из шлюза и замещается атмосферой земли. Другая лампочка засвидетельствовала, что внутренние двери открылись.

Ник не мог дождаться, пока воздух очистится. Он дерзко ударил по застежкам своего шлема, сбросил его с головы, затем включил интерком и прошипел:

– Позволь мне войти.

Морн все поняла. Связь скафандров могла до сих пор прослушиваться Станцией Возможного. А интерком был безопасен.

– Ник, – спросила Микка, как только контрольная панель зажглась зеленым цветом и внутренняя дверь открылась. – Дьявол, что происходит?

Рванув свой скафандр так, что он разошелся, Ник влетел на корабль.

– Дерьмо, откуда мне знать? – ответил он; но он был слишком далеко от интеркома, чтобы его услышали. Когда он стянул с себя тяжелый скафандр, он включил ближайший интерком.

– Не задавай глупых вопросов. Ты слышала все, что и я. Эти сукины дети! Если они задержат нас здесь достаточно долго, у них будет время проверить мою кровь. Они узнают, что я жульничал.

Приготовь самоуничтожение. Начни с двигателей. Ослабь заряд в какой-нибудь из пушек. И отключи связь. Не позволяй, чтобы Станция что-либо знала, разве только я буду говорить с ней.

Мы идем.

Оставив Морн и закрыв внутренние двери, он поспешил на мостик.

Она быстро стянула с лица дыхательную маску; бросила ее и тяжелый скафандр рядом со скафандром Ника. Затем набрала комбинацию, открывающую двери, и поспешила за ним.

Но она остановилась, когда сообразила, что Дэвис не следует за ней.

Он сидел согнувшись, прислонившись спиной к двери, и его колени упирались в грудь. Голова лежала на коленях.