Запретное знание полностью

В такой позе он настолько не походил на Ангуса, что Морн едва не расплакалась. Ему очень не хватало жестокого и маниакального инстинкта выживания, который был у его отца.

Она вернулась к нему. После того, как она назвала его имя, у нее перехватило дыхание, и она не могла продолжать.

– Я этого не понимаю. – Поза Дэвиса и его маска приглушали голос. – Я ничего не могу вспомнить. Он собирается сделать со мной нечто ужасное.

В скорби и отчаянии Морн крикнула:

– Вероятно, это правда. Он нехороший человек. Но мы не должны бояться его. У нас нет другого выбора. Он может оставить нас здесь – оставить нас Амниону. Тогда мы потеряем все. Мы перестанем быть людьми. Нас накачают мутагенами, и мы станем похожими на них. Если нам повезет, мы даже не заметим, как присоединились к расе, которая хочет избавиться от всего человеческого.

Дэвис, послушай меня! Насколько мне известно, ты вторая по значимости ценность в галактике. Ты мой сын. Ты часть меня, в которую я хочу верить. Но первая, самая главная вещь – это не предать человечество. Пока у меня есть дыхание, чтобы сражаться, я не позволю, чтобы это случилось со мной. Или с кем-нибудь еще.

Она знала, как достучаться до него; знала, какими мотивациями достичь его воли. Они были до сих пор одним и тем же; у него не было времени измениться. В ее силах было убедить его. Эту силу давал ей шизо-имплантат.

Дэвис медленно поднял голову. Выражение его глаз напомнило ей о чем-то, что она когда-то проклинала и боялась.

– Если он попытается причинить тебе вред, – сказал Дэвис, – я оторву ему руки.

Она издала вздох облегчения и ужаса.

– Это не сработает. Ты его не волнуешь, поэтому он не будет стараться причинить боль мне. Он скорее всего причинит боль тебе, чтобы таким образом помучить меня.

Несмотря на свой вид, он продолжал говорить, словно ребенок, хныкающий и растерявшийся.

– Что я ему сделал? Я хотел сказать, что ты ему сделала, когда я был тобой?

Морн как можно тверже повторила свое обещание.

– Я расскажу тебе. Я все тебе расскажу. А ты должен будешь все запомнить, когда у нас будет такая возможность. Но не сейчас. Нам нужно идти на мостик. Если мы собираемся защищаться, нам нужно знать, что произошло. Ты сможешь сделать это?

Всего на мгновение несмотря на мрачное лицо и испуганный взгляд Дэвиса, Морн уловила промелькнувшие в чертах сына черты своего отца; человека, по имени которого он был назван.

– Смогу

Видение исчезло. Он выглядел копией Ангуса Фермопила, когда отбросил маску и поднялся на ноги.

Ее сердце сжималось от любви и отвращения, когда она вела его по коридорам.

На мостике было людно. Вахта Микки была до сих пор на местах, кроме того, Вектор Шахид занимал свое место инженера. Но Ник занял место командира вместо Микки, и ей негде было сесть. И стояла не только она. Лиете Корреджио стояла рядом вместе с огромным неуклюжим типом, Простаком, третьим оператором наведения, и Пастилем, похожим на хорька третьим рулевым.

Как только Дэвис и Морн вступили на мостик, все головы повернулись в их сторону. Рот Вектора приоткрылся, вероятно, от удивления; Дэвис был слишком похож на Ангуса. Альба Пармут бросила на мальчика быстрый, оценивающий его сексуальные способности, взгляд. Но внимание Морн было неотрывно приковано к Нику. Сначала она не обращала внимания на то, как на нее смотрят другие; твердый взгляд Микки; косой взгляд Лиете; алчный взгляд третьего оператора наведения; ухмылка Пастиля.

Пока она не почувствовала силу их взглядов, она не замечала, что у всех четверых оружие.

– Ты уверен, что это необходимо? – спросила Микка Ника. – Они никуда не денутся. Дьявол, они даже не попытаются куда-нибудь деться.

– Действуйте, – буркнул Ник, не поворачивая головы. – Закройте их. Отдельно друг от друга. У меня нет времени заниматься ими прямо сейчас. И отключите их интеркомы. Я не хочу, чтобы они переговаривались.

– Ник!.. – Шок вырвал крик протеста из груди Морн, прежде чем она смогла остановиться.

Микка, Лиете и двое мужчин дружно вытащили духовые пистолеты. Простак скалился так, словно получил персональное разрешение на какое-то особенно гнусное дело.

– Ник… – снова повторила Морн, более осторожно, – не делай этого. Он не может оставаться один прямо сейчас. Позволь мне по крайней мере, поговорить с ним. С ним нужно поговорить. Он до сих пор думает, что он – это я. Если он останется наедине с этой мыслью, он потеряет разум.

– Так и будет, – рявкнул Ник. – Меня не волнует, сколько разумов он потеряет. Тебе не будет позволено говорить с ним, пока я не выясню, почему ты лгала мне. Честно говоря, тебе не будет позволено говорить с ним, пока я не буду уверен, что ты больше не сможешь лгать мне. Если ты не заткнешься и не уберешься отсюда, то заплатишь за это.

Третий оператор наведения осклабился сильнее.

– Ник, – беспокойно сказал Скорц. – Сообщение со Станции Возможного.

Все вокруг замерли.

– Динамики, – приказал Ник, сквозь зубы.

Скорц защелкала клавишами. И мгновенно механический голос сказал: