Она была полицейским; она знала, как работают подобные слуховые посты. Через интервалы, определенные штаб-квартирой ПОДК, на посту появлялась курьерская ракета. Пост перекачивал всю собранную информацию в ракету. Ракета снова уходила в подпространство и направлялась к Земле. Там информация обрабатывалась на базе, находящейся на орбите Плутона; расположенные здесь сотни ракет обслуживали тысячи слуховых постов – не говоря уже о станциях и колониях – могли охватывать планеты, спутники, астероиды и корабли расположенные в солнечной системе. После расшифровки информация поступала в штаб-квартиру ПОДК. При соответствующем стечении обстоятельств весь процесс отнимал поразительно мало времени; обычно задержки случались, когда курьерская ракета была вынуждена доставлять сообщения обычным путем, на нормальной скорости.
А Ник направил свое сообщение, целясь в слуховой пост.
Он ждал ответа.
Последствия ошеломили ее. Она чувствовала, что теряет контакт с реальностью, словно ее
О, Боже.
Но ей не представилась возможность разложить свои мысли по полочкам. Прежде чем она могла осознать всю глубину предательства Ника, она услышала, как он саркастически спрашивает:
– Ну как, удачно?
Потушив свой экран, она повернулась на сиденье и посмотрела на него.
Он стоял в проеме, улыбаясь ей. При виде Морн губы у него всегда растягивались в улыбке, обнажая зубы, а шрамы – темнели. Может быть, ее растерянность придала ей испуганный вид; может быть, сама идея, что она напугана, еще больше возбудила его. А может быть, к нему так пристала маска его страсти, что он не мог от нее избавиться.
Но Морн не была напугана; во всяком случае, не в данный момент. Она избавилась от своего прошлого, не подозревая об этом. И прошлое пыталось влиять на последствия ее действий. Она думала впервые за эти недели и была близка к ответу. И она спокойно посмотрела прямо ему в глаза. Ее тон был нейтральным от напряжения.
– Ты послал сообщение в ПОДК.
Мгновенно все его тело замерло, опасное, словно бомба с включенным часовым механизмом.
И, словно ее мучило чисто интеллектуальное любопытство, она спросила:
– А твоя команда знает, что ты занимаешься подобными вещами?
Его взгляд был таким же невозмутимым, как у нее, но в его улыбке не было ни капли любви.
– Ты – единственная, для кого это не тайна. Но я бы советовал все забыть – если ты не хочешь рисковать своей удачей.
Она проигнорировала угрозу. Было ли это правдой или фальшью – она сомневалась, что он скажет ей правду. Вместо этого она сказала:
– Я думала, ты собирался продать меня на Малый Танатос. Во всяком случае, информацию, которой я обладаю. Неужели ты изменил свое решение?
У него двигались только губы. Все остальные мускулы были неподвижны; насколько она могла сказать, он даже не мигал.
– Кто сообщил тебе, что мы направляемся на Малый Танатос?
– Никто, – сказала она спокойно. – Я догадалась сама.
– Каким образом?
Она пожала плечами и показала на информационный консоль.
– Мне нужно было изучить оборудование, прежде чем заниматься своей работой. Изучение астрогации и нашей траектории было отличной практикой.
Его улыбка стала несколько более напряженной.
– А как тебе удалось выяснить, что я «послал сообщение в ПОДК»? – Он произнес это сокращение, словно ругательство.
Она объяснила.
Он выслушивал информацию, не шевелясь. Когда она закончила он спросил:
– Как долго ты шпионила за мной?
Она ответила и на этот вопрос. По этому поводу она уже не имела причин лгать.
– Это было впервые. Я не догадывалась об этом до самого последнего времени. – Она позволила себе каплю горечи в тоне, когда добавила: – У меня было слишком много других проблем.
И повторила свой вопрос:
– Почему ты послал сообщение в ПОДК?
И, словно она нарушила его равновесие, он оторвался от дверного проема. Небрежно, словно ленивый хищник, он подошел к командному посту и сел. Она неотрывно смотрела на него, поворачиваясь ему вслед, словно система наведения.
На мгновение его пальцы принялись массировать шрамы, словно он хотел выжать из них всю кровь. Затем он сказал:
– Я могу получить больше денег за то, что ты знаешь, если устрою аукцион. Но нельзя устроить аукцион, если нет по меньшей мере двух потенциальных покупателей. Я дал твоим старым коллегам шанс сохранить все, что ты знаешь, в тайне, если они согласятся заплатить за это.
Это была ложь; она мгновенно поняла это. Сама по себе ложь была довольно правдоподобной; но не объясняла, откуда ему известны координаты слухового поста.
Она не стала обвинять его во лжи. Пусть он думает, что она поверила; ей необходимо разрешить более важные вопросы. И она твердо заявила:
– Они не пойдут на это.
– А почему? – спросил он так, словно не особо интересовался ее ответом.
– Потому что не могут быть уверены, что ты не возьмешь их деньги и тут же не продашь меня на Малом Танатосе.
Он пожал плечами.
