— Я знаю. Я не хотела напугать Платона. Господи, я этого совсем не хотела, — она поджала губы и расплакалась.
Я никогда не любил женские слёзы. Потому что чаще всего они были предвестниками долгой и громкой истерики. Но Вера плакала тихо. Я слышал только ее сдавленные всхлипы. Кажется, это было впервые, когда Вера не нападала на меня. Она дрожала точно так же, как и я, цепляясь за влажную рубашку ледяными пальцами.
— Нам нужно переодеться. Как ты себя чувствуешь? Может, врача вызвать?
— Нет. Не нужно. Со мной всё хорошо, — Вера откашлялась. — Руслан, что с нами случилось? Почему между нами теперь всё так… разбито?
— Почему? — переспросил я и отпустил Верин подбородок. — Ты ведь прекрасно знаешь, почему.
— Из-за аборта?
— Да! — выпалил я. — Да, именно из-за него! А может он только подвел черту, — я попытался встать, но Вера меня не отпустила.
В ее взгляде затаились немая мольба и страх. Страх чего? Потерять меня? Свой статус?
— Ты думал, что я рылась в твоих вещах?
— Да, — коротко ответил я.
— Думал, что проверяла тебя?
— А это не так?
— Я искала это, — Вера подняла правую ладонь и показала мне свой безымянный палец, на котором, под ее обручальным кольцом, находилось мое. — Ты перестал его носить.
— Перестал, — кивнул я и задумчиво посмотрел на свое золотое обручальное кольцо.
Я снял его ровно в тот день, когда узнал, что Вера избавилась от нашего ребенка. Это был внутренний толчок. Первый шаг, чтобы отдалиться от этой женщины. Правда, он оказался единственным.
— А я нет, — она посмотрела на свою руку. — Ты помнишь, как сделал мне предложение?
— На твой день рождения. Все свои деньги потратил на кольцо и поход в ресторан.
— Мы были тогда самыми счастливыми. Не успели на последний трамвай и гуляли всю ночь на набережной.
Я не хотел вспоминать годы давно ушедшей юности. Мне было больно. Потому что я видел свою будущую семью совсем по-другому. И себя я видел другим человеком.
— Руслан, мы должны попробовать всё начать сначала, — Вера встала на колени и пригладила ладонями свои волосы. — Я не хочу мучиться бессонницей и глотать снотворное. Не хочу, засыпать одна в нашей постели. Я хочу, чтобы ты был счастлив со мной и перестал считать, что наш брак — это труп. У нас просто кризис. Понимаешь? Такая ерунда случается.
— Такое случается, — эхом повторил я. Где-то нечто подобное я уже слышал.
— Мы сможем со всем справиться, если захотим. Я буду меняться, Руслан. У нас всё получится. Ведь только я знаю тебя настоящего. Ни одна другая женщина не видела тебя таким, каким вижу я, Руслан. У нас случались разные трудности. Я всегда была рядом.
Вера говорила правду. Когда не стало моих родителей, она полностью взяла на себя всю подготовку к похоронам, при этом уже нося под сердцем Платона. Может, у нас действительно мог быть шанс?
— Идем, — устало проговорил я. — Тебе нужно прилечь. А завтра лучше покажись врачу, на всякий случай. Со снотворным шутки плохи.
Уже глубокой ночью, когда и Вера, и Платон спали, я безмолвным призраком слонялся по квартире. Никак не получалось уснуть. Я думал о случившемся. Думал о Лии.
Рука сама потянулась к телефону. Я набрал номер своего водителя.
— Руслан Владимирович? — удивленным сонным голосом спросил Саша. — Я сейчас подъеду.
— Отбой, Саш. Никуда ехать не надо. Помнишь о том, что я тебе поручал сделать насчет моей жены?
— Конечно. Дело на паузу поставили.
— Надо всё срочно возобновить. Я должен точно знать, есть ли любовник у моей жены. Имя, где работает — всё.
— Хорошо, Руслан Владимирович. Будет сделано.
— Ты ходишь по краю, — заявил Булат и медленно перевернулся на бок. — Зачем ты так над ним издеваешься? Некуда выплеснуть свои актерские способности? Тогда иди в кино или театр.
— Это была вынужденная мера. В менее драматическую ситуацию он бы не поверил.
Я поднялась с кровати и надев халат Булата, собрала волосы в пучок. В прозрачном стекле панорамных окон было отчетливо видно огни вечернего города.
— И как? — спросил меня Булат, зевнув.
— Он всё-таки приехал. Я добилась своего.
— И как долго ты собираешься играть в эти грязные игры? В этот раз Руслан приехал, а в следующий — нет. Что дальше будешь делать? На крыше его ждать?
— Надеюсь, что никакого следующего раза не будет, — я спрятала руки в глубоких карманах халата и повернулась к Булату лицом.
— Мне кажется, Вер, что ты однажды просто доиграешься. Слишком уж у тебя грязные приемчики. Рус всегда тебя любил как сумасшедший, но всему рано или поздно приходит конец.
— Это ты мне будешь говорить о грязных приемчиках? — мои брови удивленно взметнулись вверх. — Ты — его лучший друг, Булат. Единственный причем. И ты спишь со мной. Так что, ты ничем не лучше меня.
— Мы просто хорошо проводим время вместе. Жениться я на тебе не собираюсь. Мне даже наоборот очень комфортно, что ты в браке. Никаких иллюзий по отношению к тебе у меня никогда не было.
— А ты та еще сволочь, Булат.
