— Ты уже потеряла его. Ты обращалась с ним, как с рабом.
— Ха! Я сделала его звездой! Я сделал его знаменитым. Что ты можешь сделать для него?
Мэгги улыбнулась.
— Я делаю его счастливым.
Она повернулась на каблуках и вышла.
— Я могу уничтожить тебя. И твое ранчо. Ты такая простушка, что я даже не беспокоюсь об этом!
Выходя, Фил задержался у двери.
— Оставь в покое Ванду.
— Ты что, — усмехнулась Корки, — ее сторожевая собака?
— Лучше.
Он глубоко вздохнул и выпустил внутреннюю силу Альфы. Он знал, что от этого его голубые глаза засветятся. Его тело начало мерцать, очертания расплылись по краям. Он может мгновенно превратиться, если захочет, или остаться в человеческой форме, сохраняя при этом всю силу Альфы.
Корки отшатнулась, широко раскрыв глаза.
— Кто… что ты такое?
Пусть себе гадает. Он захлопнул дверь у нее перед носом и усмирил свою силу. В одно мгновение он пришел в норму.
— Ладно, как ты думаешь, где Ванда?
Мэгги уставилась на него, разинув рот.
— Что это было?
— Сила моего внутреннего… животного, — он пошел по коридору.
Мэгги застыла на месте с широко раскрытыми от шока глазами.
— Но разве тебе не нужно полнолуние?
— Нет. Так где же может быть Ванда?
— Я… я не знаю. — Мэгги подбежала, догняя его. — Я никогда не слышала об оборотнях, которые не зависят от полнолуния.
— Я могу обращаться в любое время, — они дошли до конца коридора, который вел в соседний коридор.
— Это удивительно, — прошептала Мэгги. — Что ты за животное?
Он проигнорировал вопрос, осматривая новый коридор. Никаких признаков Ванды.
— Давай разделимся. Ты иди направо, я пойду налево.
— Хорошо, — Мэгги пошла направо, потом свернула за угол и поморщилась.
— Что не так?
Фил посмотрел направо, в конец коридора. Белондинка разговаривала с актером-пиратом.
— Это Тиффани, — Мэгги подняла взгляд к потолку, как будто в молитве. — Неужели сегодня я должна увидеть всех женщин, которые спали с моим мужем?
Фил вспомнил, что актер Дон Орландо де Корасон считался величайшим любовником в мире вампиров.
— Я уверен, что он никогда не смотрел на других женщин, как только встретил тебя.
Мэгги фыркнула, а потом улыбнулась.
— Думаю, что ты прав. Благослови тебя Господь. Так ты могущественный оборотень, который точно знает, что сказать женщине? У Ванды нет шансов.
— Надеюсь, что ты права. Но нам все еще нужно найти ее. Как насчет того, чтобы я пошел направо, а ты налево?
— Хорошо, — Мэгги поспешила по новому коридору, удаляясь от Тиффани.
Фил подошел к блондинке и пирату. Он попробовал открыть первую дверь. Кладовая.
— Аар, моя пышногрудая девка, — пират поправил повязку на глазу. — Ты славное зрелище для моего больного глаза. Не хочешь спуститься со мной под палубу?
— В подвал? — захихикала Тиффани. — Конечно. Мне нравится твой акцент. Это так классно. Ты говоришь, как принц.
Она повела его к двери в конце коридора.
Фил улыбнулся про себя.
Тиффани определенно не горевала о потере Дона Орландо. Он заметил дверь с надписью: ГРИМЕРНАЯ КОРКИ. Это звучало многообещающе. Он тихо открыл ее.
Ванда сидела за туалетным столиком. Над ним не было зеркала, но был монитор, соединенный с цифровой камерой. Так как Корки вампир, она может увидеть себя только таким способом. Сейчас камера была выключена, и Ванда полностью сосредоточилась на своей задаче, разрезая одежду небольшими ножницами.
Он со щелчком закрыл дверь, и она подпрыгнула на сиденье.
— Фил! Что ты здесь делаешь?
— Что ты делаешь, Ванда?
— Я занята.
Она снова обратила свое внимание на черный бюстгальтер и сделала небольшой надрез на плечевом ремешке.
Он шагнул к ней.
— Как твой поручитель, я предлагаю тебе положить ножницы.
— Ты не мой… — она замолчала с крислым выражением лица. — У меня странное чувство дежавю.
Он усмехнулся.
— Что именно ты делаешь?
— Ничего, — она сделала крошечный разрез между двумя объемными чашеками бюстгальтера Корки.
Он посмотрел на груду одежды на туалетном столике.
— Ты хочешь отомстить, испортив белье Корки?
— Они не испорчены, — Ванда сложила несколько пар кружевного нижнего белья и положила их аккуратно в ящик. — Они просто чуть-чуть изменились. Корки никогда этого не заметит.
Она захлопнула ящик со злой усмешкой.
— До тех пор, пока не станет слишком поздно.
Фил вздохнул.
— Ванда, это не то, что они подразумевают под управлением гневом.
Она сложела лифчик и убрала его в другой ящик.
— Я не нуждаюсь в управлении гневом. В своем кабинете я очень сильно хотела прибить эту суку, но потом я вспомнила обо всех вырванных волосах, и черных глазах, и судебных процессах, и я спросила себя: "Неужели ли это стоит того?"
Он не мог не улыбнуться.
— Ты думаешь, прежде чем действовать. Уже лучше.
— Спасибо, — она взяла последний бюстгальтер и показал ему огроменные чашки. — Ты можешь поверить в это? Заполни его рисом и ты сможешь кормить голодную семью из четырех человек целую неделю, — она сложила его и положила в ящик. — Неужели мужчины находят такую огромную грудь привлекательной?
— Да. Некоторым мужчинам нравится.
Она бросила на него злобный взгляд и захлопнула ящик.
