Когда сторож окликнул пьяницу в третий раз, монах-сторож обеспокоился и пошел доложить отцу архимандриту, что три раза проходил черт и пронес трех монахов топить в проруби. Архимандрит испугался, велел запрячь пару лошадей да из монастыря вон! Ему навстречу пьяница, который получил наконец обещанный рубль.
— Ах, ты, проклятый! Мало того, что три раза выплывал из воды, так еще и на паре едешь!
Вытащил за волосы архимандрита из повозки и утопил в проруби.
ИВАН ИВАНОВИЧ
У богатого мужика была дочь, он ее ни за кого не выдавал, а недалеко жил сапожник Иван Иванович, шил, да песни пел. Сшил попу сапоги, а поп за работу дал ему все копейками. Ну, ладно, вот Иван Иваныч посылает к богатому мужику просить меру смерить деньги. Богатый мужик засомневался: «Неужели у него столько денег, что он пересчитать не может? Недаром он весел».
Послал подслушать работника. Иван Иванович положил поповские деньги в меру, потом на пол, так взад-вперед и грохочет, только звон стоит, как деньги брякают. Копейку в щель запихал и меру отнес. На другой день опять пришел, просит:
— Сегодня серебро перемерять буду.
Гривенник запихал в щель и назад меру отнес. В Пасху пришел Иван Иваныч к богатому купцу в гости. Вот богатый мужик и говорит:
— Иван Иваныч, вы бы женились.
— А что жениться: на бедной не хочется, а богатой не дают.
Богатый и говорит:
— Да, пожалуй, и я бы Машу отдал.
И свадьбу сделали, приданого хорошего дал. Иван Иваныч женился, приданое пропил, а Машенька жила с ним хорошо. Раз приходит Машенька к обедне, поп глядел, глядел да и приглянулась она: «А что попросить, не даст ли?»
И дьякон засмотрелся, и дьячок тоже вздумал, и всем захотелось. Обедня отошла, поп к Машеньке подходит и говорит:
— А нельзя ли, Машенька, прийти с тобой позабавиться?
— Приходи.
После попа и дьякон настиг. Она и дьякону то же сказала. А после дьякона и дьячок. Вскоре поп пришел к ней. Машенька за самовар посадила, сидят разговаривают:
— Ах, кто-то вдет.
— А я куда?
— А поди во двор, на полку сядь.
Поп и сея. Пришел дьякон, Машенька и его к самовару посадила. Сидят чай пьют. Вскоре — и опять ворота брякнули.
— Ах, кто-то идет!
— А не муж ли?
— А я куда?
— А поди во двор, на полку сядь.
Дьякон на полку заскочил: видит, сидит поп.
— Ты, поп, зачем здесь?
— А так. А ты зачем?
— А и я так.
Пришел дьячок, сели чай пить, и опять ворота брякнули, Иван Иваныч сам идет. Она и дьячка на полку посадила. Иван Иваныч и говорит:
— Эх, Машенька, ты сегодня одна сидишь; ты бы от скуки ради пригласила попадью, дьяконицу да дьячиху, вы бы вместе поболтали.
Машенька побежала за матушкой, позвала в гости дьяконицу и дьячиху. Матушка приходит, а Иван Иваныч один сидит.
Вот они разговаривают.
— Я ведь, матушка, корову новую купил.
И пошли смотреть, корова попадье понравилась.
— А что, Иван Иваныч, продай корову-ту.
— Нет, матушка, продать нельзя, разве выебать можно.
— Да и в самом деле, однако у меня попенко-то старый; а скажу, что деньги отдала.
— Так что, куда пойдем?
— А куда пойдем, соломы на рундучок постелем.
Постелили и улеглись. Поп на полке сидит и говорит:
— Я, ребята, соскочу.
А те за волосы держат.
— Нет, не слазь, нас выдашь.
Попадья платье тут замарала и домой ушла. Через некоторое время, — идет дьяконица, а Машеньки все нет. Опять пошли корову смотреть и так же согласились, как и с попадьей. И с дьячихой то же. Вот назавтра Иван Иваныч встает, надевает вязочку на рога и ведет корову попадье. Приводит, попадья встречает:
— А, Иван Иваныч, заводи в хлев.
— Нет, заводить нельзя.
— А почему?
— Надо с вас расписку взять, что у меня корова не продана, а ебана.
— Что ты, убирайся ты с коровой.
— Нет, я ведь не поп, вертеть душой не хочу.
— На ты, возьми ради Христа, сто рублей, только веди корову домой.
И к дьяконице привел, и с нее сто рублей взял, и с дьячихи сто рублей. Тем и кончилось.
ГЛУХАРЬ
Мужик пошел на охоту и задумал:
— Сегодня что подстрелю, то и проебу.
Пошел и подстрелил глухаря. Домой идет: увидала попадья и послала кухарку спросить, сколько стоит. Мужик и говорит:
— У меня загадано: не продавать, а проебать.
Попадья спрашивает, а кухарка отвечает:
— Да вот, ругается, что-то.
Попадья кухарку послала позвать мужика. Мужик пришел, попадья спрашивает; сам мужик отвечает также. Попадья согласилась и говорит.
— Эдак ты грязный, разве только вниз ляжешь, а то меня измажешь.
И легли в постель. Мужик вниз, попадья наверх. Стал мужик просить денег за глухаря. Попадья говорит:
— Дак как? Ведь у нас не на деньги уговор был?
— Дак ведь не я тебя еб, а ты меня.
Попадья говорит:
— Ну, пойдем же снова.
И снова в постель, теперь мужик сверху, на попадье. Мужик управился и опять ждет стоит. Попадья спрашивает:
— Ты что же стоишь-то?
— Дак как, сначала ты меня, потом я тебя, а за глухаря деньги?
А попадья говорит:
— Ну, пойдем в третий раз сходим, расплачусь.
Мужик вышел в кухню за шапкой, а поп от обедни пришел.
— Ты что стоишь?
— Да вот, матушка, глухаря взяла, так дожидаюсь денег.
Поп кричит:
— Что же вы мужика держите?
Попадья впопыхах схватила из кошелька вместо рубля десять рублей, сунула мужику и говорит:
