— Я не боюсь крови, — рявкнул Август, исподлобья взглянув на младшую сестру. — Просто ценю воинскую честь! Люди достойны смерти, а муха не причинила нам никакого вреда, чтобы умирать по нашей вине. И мы для неё слишком сильные противники. У каждого должно быть право на победу.
— Ясно, — проворчала Дымка. — Значит, через час сюда уже прибудет армия Фриции, поскольку Август решил поиграть в солдатики… Я понимаю ваше рвение поучаствовать в настоящей битве. Это у вас от отца…
— У меня нет такого рвения! — покачала головой Дора. — Лишь рвение пообедать. Так что там с дроздом?
— Надо уходить отсюда! Как можно быстрее и как можно дальше! — выпалила Дымка.
— Ура! Мы добежим до самой границы! Я увижу Длинномордых! Узнаю, кто это такие! — обрадовалась Кайа, подняв томагавк высоко над головой. — Тут же рядом граница?
— Мы никогда не пойдём к Длинномордым, Кайа, — покачала головой Дымка. — Они ужасны. Они огромны и беспощадны. У них гигантские клыки и противные маленькие глазки. Ещё они всё время издают противный захлёбывающийся визг и просто ненавидят Короткомордых. Пока я с вами, вы никуда не уйдёте с этих земель.
— И нас будут вечно преследовать…
— Длинномордые ненавидят вас не меньше, поверь. Их Фриц жесток и стремителен, он выделит столько воинов, сколько потребуется. Расправа будет быстрой. Даже Август ничто, по сравнению с армией в тысячу хорошо обученных солдат.
— Идём, — буркнул Август. — Все равно надо покидать это место. Чем быстрее мы это сделаем, тем лучше.
— Это из-за книги? — поёжилась Дора. Она встала с земли и помогла старшим собрать вещи. — Я вот помню нашу маму… Её, кажется, звали Бичта? Бичта… Это звучит, как мечта. Бичта — мечта…
— Нет рифмы! — фыркнул Август. — Идём, вещи собраны.
Дымка вскочила на плечо Кайи и махом хвоста указала, куда идти.
— Наша мама была такой смелой… — смахнула слезу Дора. — Она так вкусно меня кормила…
— Дора!
— Да. А помните, как она бросилась нас защищать…
— Молчи, — осадил сестру язвительным замечанием Август. — Она была не смелой, а сумасшедшей! Бешеной женщиной, которая рванулась в неравную битву, не сказав своим детям не слова! Лишь похваставшись Дие, какая она, видите ли, героиня!
— Август, не надо… — сказала было Кайа, но было уже поздно. Дора подняла глаза к небу и зарыдала, да так громко, что Дымка еле удержалась на плече Кайи, чуть не рухнув на траву.
— А ещё и влюбилась невесть в кого! — продолжал Август, не замечая истошных рыданий младшей сестры. — Во всём этом либо есть какой-то подтекст, либо наша мать сбредила! Во второе я, кстати, верю больше!
Дора резко остановилась и упала на землю, вцепившись руками в траву. Она громко и истерично рыдала, чуть ли не захлёбываясь от собственных слёз.
— Я никуда не пойду! Он дурак! Дурак!
— Но Дора, нам надо идти дальше…
— Пусть признается, что дурак!
Август переглянулся с Кайей, и та лишь пожала плечами.
— Ну… я дурак…
Весело смеясь, Дора вскочила с земли и кинулась мимо Августа и Кайи.
— Ну и что с неё взять! Такая уж она, никогда не вырастет! — ехидно улыбнулся Август.
Сгустились сумерки. На лес лёг непроглядный туман. Он оседал на одежде, колючим холодом обжигал лицо. Ничего не было видно даже на расстоянии вытянутой руки.
— Давайте сделаем привал, — предложил Август. — Сегодня мы ушли достаточно далеко…
— Но могли бы и дальше! — шикнула Дымка, спрыгивая с плеча Кайи. — Если тебя видели в деревне, то скоро сюда нагрянут воины Фриции! Да и какое отвратительное место для ночлега! Сыро, как на болоте! И вся земля в сосновых иглах!
— Мы не будем оставаться на ночлег, — отрезал Август. — Всего лишь небольшой привал.
— Но как? — ахнула Кайа. — Мы же не можем двигаться ночью! Это опасно!
— Не опаснее, чем играть в салки с воинами Фриции.
— Зачем ты вообще полез в эту деревню?
— Стоило припугнуть народ.
— Не думай, что если тебе пятнадцать, то ты всегда принимаешь правильные решения!
Август сердито сверкнул глазами, но промолчал. Его гнев мгновенно сменился на милость, и он ехидно улыбнулся, будто его сестра только что слямзила невероятно смешную глупость.
— Что же вы за семейка такая? — пробурчала Дымка, вылизывая слипшуюся в комья от влаги шерсть. — Ругаетесь целыми днями, не можете ничего друг другу уступить, как три барана!
— Сама баран! — пискнула Дора.
— Тихо! Привал тридцать минут, и идём дальше! Отдохните и поешьте! — распорядился Август. — Кайа, сможешь поджарить этого дрозда, если я дам тебе Флакончик с Душой Феникса? Хотя нет, не стоит. Дымка лучше справиться, а мы с тобой пока разведаем местность, чтобы выяснить, куда мы дальше пойдём. Лучше поскорее выбраться из этого леса.
Кайа кивнула и, сбросив со спины мешок с вещами, повесила суму с томагавками через плечо. Следом за братом, она молча ступила в тёмную чащу. Август уверенно шёл вперёд, разрубая большим ножом попадающиеся ему на пути ветки.
— Вроде всё тихо, — наконец кивнул он. — Попробуем сориентироваться, в какой же части леса мы оказались. Я пойду поджарю Доре дрозда, а ты иди вон туда. Смотри не заблудись!
— Ещё чего! Лес — моё второе я.
