Чуть отступив от него, она продолжила:
– Я сама разберусь с моими проблемами. В конце концов, полиция для того и существует. Они помогут мне найти способ остановить человека, который преследует меня. Не думаю, что такого ни с кем раньше не случалось.
– Ты права.
– А когда все закончится… Если ты к тому времени еще не передумаешь, тогда, возможно, и попытаемся сблизиться.
– Нет.
– Конечно, если ты…
Нэсти взял пригоршню пуль и бросил их в одно из отделений кожаного чемодана, лежавшего на кровати.
– Нет, ты не разберешься с этим делом сама, даже с помощью полиции. – Пистолет, изготовленный из какого-то очень светлого металла, лег в обшитое бархатом отделение, которое, похоже, специально предназначалось для него. – С твоего разрешения или без него, но я буду заниматься этим делом, поскольку никогда не останавливаюсь, если за что-то взялся.
– Но ты еще не брался.
– Не уверен.
Нэсти под рукавом чуть пониже локтя прикрепил нож, который исчез, когда он снова застегнул манжету.
– Когда начались эти странные звонки? – Он говорил совершенно бесстрастным голосом. – Постарайся посчитать, сколько недель прошло с тех пор.
Полли задумалась.
– Несколько недель, – с удивлением ответила она.
– Сколько? Пять? Семь?
– Ну, нет, поменьше. Три, возможно, четыре недели.
– Подумай хорошенько. Например, вспомни: когда ты впервые заметила меня рядом с причалами?
Отрицать тот факт, что она довольно давно обратила внимание на Нэсти, было сейчас бессмысленно.
– Четыре недели назад, в пятницу.
– Совершенно точно.
Полли фыркнула, упершись кулачками в бедра:
– Ты не можешь с такой уверенностью говорить, что это совершенно точно.
Брови Нэсти поползли вверх.
– Не могу? Думаю, что могу, любовь моя. Во вторник я весь день старался поймать твой взгляд. Этим же я занимался в среду и в четверг. Я был в парке, когда ты выходила к причалу. На следующий день, в пятницу, я встал около яхты «Зодиак» и торчал рядом с причалом, пока не появилась ты. Тогда ты впервые посмотрела на меня. Смотрела секунд десять. Никогда не забуду, что я чувствовал в эти мгновения.
«И я тоже», – подумала Полли.
– Ты не боишься рассказывать об этом? – спросила она. – Предполагаю, что многие-мужчины скрывают свои чувства, поскольку считают, что такие признания делают их менее мужественными.
Нэсти засмеялся:
– Если мужчина знает, что он мужчина, он не должен стыдиться своих чувств. Полли, звонки начались после того, как ты в первый раз увидела меня около «Зодиака»?
– Да.
«Как ему удалось это выяснить?» – удивилась Полли.
– Через несколько дней.
– Этого я и боялся. Возможно, я и являюсь причиной твоих неприятностей.
– Нет! Почему именно ты?
«Неужели дело в чьей-то ревности?» – подумала Полли.
Нэсти прислонился к стене.
– Если я причина, – сказал он, – то потребуется слишком много времени, чтобы все выяснить. Я думал об отъезде – отъезде из города. Если я поставил тебя в столь опасное положение…
– Нет, не ты! – Полли замерла с полуоткрытыми губами и пристально посмотрела на него. – Не уезжай.
Нэсти недоуменно посмотрел на нее:
– Несмотря на то, что кто-то не хочет, чтобы я обращал на тебя внимание?
– Это не из-за тебя.
– Ты должна определиться. Чего же ты хочешь? – спросил Нэсти. – Сначала ты уверяешь, что можешь и сама разобраться с этим делом. А потом просишь, чтобы я не уезжал. Как это понимать, Полли? Чего же ты, собственно, хочешь?
– Я запуталась.
«Запуталась гораздо больше, чем Нэсти мог бы предположить», – добавила она мысленно.
– Я просто хочу, чтобы ты знал: я не уверена в своих чувствах.
– Точно подмечено.
– Я должна вернуться. Дасти, может, и не заметит, что я уходила, если я потороплюсь. Он любезничает с моей матерью.
– Он заметит.
Полли затрепетала под пристальным взглядом Нэсти.
– Я вернусь…
– Ты никуда без меня не пойдешь. Я поставил на стол фонарь, в салоне. Возьми его и ящик рядом с ним. А я пока упакую все это.
Полли направилась к двери. На мгновение остановилась. Нэсти погладил ее по щеке. Когда он опустил руку, она поспешила в салон. Фонарь и тяжелый черный пластмассовый ящик находились там, где он сказал.
Полли нервничала, беспокоясь о том, как на ее отсутствие отреагирует Дасти. Кроме того, ей снова хотелось оказаться рядом с Бобби. Она ждала внизу около лестницы и слышала, как Нэсти открывает скрипящие дверцы шкафчиков над своей койкой.
Затем Полли поднялась по ступенькам и открыла люк. Ночь была довольно ветреной, но теплой. Звезды мигали в небе, по которому плыла стайка облаков.
Шум от трения корпуса какой-то лодки о бамперы причала заметно усилился, значит, усилился и ветер, догадалась Полли.
С тяжелым фонарем в руке, покрытым черной резиной, она спустилась на причал и засмотрелась на светящиеся оранжевые бамперы, зажатые между «Эйприл» и деревянным причалом.
– Полли! – донесся снизу голос Нэсти.
У нее засосало под ложечкой. Он же наверняка рассердится, подумала Полли.
– Я здесь! – крикнула она в ответ. – Я здесь, Нэсти.