— Подожди немного, и я расскажу тебе, почему Бисквит. А пока пусть это останется моим секретом. Секреты — это так здорово. — «Иногда». Шарлотта помахала Гриффу рукой и тронулась с места, наблюдая за ним в зеркало заднего вида, да так увлеклась, что чуть не въехала в полицейскую машину, которая остановилась на светофоре.
«Да, инспектор, я пьяна. Я пьяна от любви. Попахивает дешевой мелодрамой, да?» Вся эта история с Гриф-фом была какой-то слишком сентиментальной. Тайные вздохи, безнадежная влюбленность, и вдруг тот, кто столько лет был твоей тайной, уносит тебя в облака, и не только в переносном смысле, но и в самом буквальном.
— Я сделала это, — произнесла она вслух, глуповато хихикая. — Грифф Пэриш и Шарлотта вместе. — Час зла оказался в конечном итоге совсем не мрачным. Шарлотта свернула на подъездную дорогу к дому и вдруг решила из машины выйти. Ей так хотелось танцевать, что она не смогла отказать себе в этом удовольствии. Вальсируя и тихонько напевая, она направилась к дому. Такое уж у нее было настроение. Все хорошо, что хорошо кончается, подумала она, вспоминая события сегодняшнего вечера.
По телику показывали что-то из старого, Эр-Эл спал в кресле, вытянув ноги. Похоже, он уснул крепко, пушкой не разбудишь. Самое время кое-где порыться, чтобы он не заметил. Иливсе же не стоит? Может, оставить все как есть? Но разве могла Шарлотта оставить все как есть, зная, что над Бри нависла опасность? Не могла она сбежать на Бермуды, оставив Бри в столь непонятной ситуации. Какая она ей после этого подруга?
Взяв фонарь с полки в прихожей, Шарлотта направилась в комнату отца. Не самый лучший поступок в жизни Шарлотты Дешон, но ведь не обязательно потом признаваться в том, чем она там занималась. Она скажет отцу, будто узнала о том, что Бри — это Джейден, из других источников. Потом она придумает, откуда именно.
Сердце Шарлотты громко стучало. Что, если Эр-Эл застанет ее на месте преступления? Об этом и думать не хотелось. Они всегда доверяли друг другу, и утратить доверие отца — самое худшее, что могло бы с ней произойти. Шарлотта и Эр-Эл были очень близки. Ни у кого из знакомых и друзей Шарлотты не было таких доверительных отношений с родителями. Может, все дело в том, что Эр-Эл был отцом-одиночкой и старался загладить перед Шарлоттой вину своей сестры, ее матери, которая бросила ее в младенчестве и ни разу потом не вспомнила о существовании дочери. Как бы там ни было, Эр-Эл был и оставался самым лучшим отцом в округе. Все так говорили.
Прокравшись к двери в спальню отца, Шарлотта еще раз оглянулась. Эр-Эл по-прежнему крепко спал. Шарлотта повернулась к двери в кладовку, сделала глубокий вздох и распахнула ее.
Да, с этим не поспоришь — Эр-Эл нуждался в обновлении гардероба. Как только, она вернется домой с Бермуд, надо будет представить его — пусть даже в инвалидном кресле — новым друзьям, «Джей-Кру»[17] и, возможно, мистеру Гэпу.
Шарлотта начала рыться в кладовке. Так, одна обувная коробка, вторая, третья, старая сумка для гольфа, еще более старая теннисная ракетка, зеленый мяч для боулинга, компактный тренажер для мышц пресса, из тех, что рекламируют по телику. Эр-Эл занимается укреплением пресса? Кто мог бы подумать! Пластмассовая коробка с фотографиями. Шарлотта вытащила первую попавшуюся. Маленькая девочка и ее папа отмечают Рождество. На головах обоих одинаковые красные шапки Санты, но на этом сходство заканчивается. Эр-Эл говорил, что она пошла в своего биологического отца. Знать бы еще, кто он такой. Но вот платье на ней — зеленое бархатное платье действительно замечательное.
Шарлотта включила фонарь и направила свет в глубину кладовки. Бейсбольная бита, роликовые коньки и ходуля «поуго».[18] Ходуля? Роберт Ли Дешон, из раннего. И металлический ящик, водонепроницаемый.
Шарлотта замерла, волосы у нее на затылке встали дыбом. Сердце забилось как молот, ударяя в ребра. Она знала, что наткнулась на нечто важное. Нечто такое, во что Эр-Эл не хотел ее посвящать, нечто настолько секретное, чего он даже не доверил сейфу на работе. Ящик Пандоры — стоит его открыть, и содержимое ящика начнет жить своей жизнью, назад уже не запихнешь. Нет, надо было все-таки ей пойти на курсы ковровых дел мастеров и забыть о детективной карьере.
«Уходи», — произнес тоненький голосок в ее голове.
«Возьми его», — возразил ему другой тоненький голосок.
Шарлотта пролезла между ходулями и битой, схватила ящик и попятилась к выходу, но тут пяткой наткнулась на нечто неподвижное, на то, чего раньше здесь не было. Ей не надо было оборачиваться, чтобы понять, что это было, или, вернее, кто это был.
— Что ты делаешь? — Голос отца был тихим, тон сдержанным, словно он ждал этого разговора, готовился к нему и боялся его уже долгое время. Вроде как тогда, когда он объяснил ей, что такое секс, но только хуже.
