– Прекрати! – с улыбкой попросила она. Раздражение как рукой сняло.
– Приди сюда ещё пару раз, и я ограблю этого самоуверенного нахала, – пообещал друг.
Шари достала из поясной сумки складной нож и начала резать грушу. Пальцы ловко справлялись с фруктом, она лишь изредка опускала взгляд на своё занятие.
– Ты опять пишешь? – кивнула она на тетрадь.
– Да. Мне немногое остаётся, но я стараюсь записывать как можно больше мыслей. Даже рисую. Но не уговаривай, я ни за что не покажу тебе мои каракули. Ты засмеяла меня в школе однажды, больше я тебе такого шанса не предоставлю.
– Эй, это было в шестом классе, ты мне не нравился, потому что задирал, как и остальные, я не могла оставить тебя безнаказанным!
– Ударила по самому больному, Шари! – наигранно простонал Лиссар.
Он засмеялся, но трели его смеха быстро оборвались. Протянув было кусочек груши, Шари сосредоточенно всмотрелась в лицо друга. На его шее выступил пот, он зажмурился и закусил губу, стараясь замереть.
Вскоре это прошло, и Лиссар облегчённо выдохнул. Шари угостила его.
– Тебе хуже?
– Нет, – покачал головой он, хрустя грушей. – Обычные приступы, не о чем беспокоиться. Я сегодня даже сам дошёл до уборной, правда, потом меня стошнило и бедным сёстрам пришлось убираться. Благослови их Дарис за их всепрощение.
– Это их работа, – пожала плечами Шари. – Было бы странно работать в госпитале и ругаться с каждым больным из-за его болячек. Никаких нервов не хватит.
Жёсткость в её голосе заставила Лиссара остановиться. Он коснулся её руки, и она погладила пальцами тыльную сторону его ладони. Тёмные волоски были мягкими на ощупь.
– Ты сегодня немного не в себе, Шари. Что-то случилось?
Она поднялась и, скрестив руки на груди, отошла от кровати. Встретилась со стеной, в углу которой разрасталась тонкая трещина. Повернулась и вновь посмотрела на Лиссара.
– Это всё Сорин, – стараясь сдерживать злость, начала Шари. – На перерыве я ходила относить ему еду. Сегодня это был твой нелюбимый картофельный суп, – она выдала смешок. Друг изобразил гримасу омерзения. – И представляешь, что он мне заявляет? Он договорился с мастером, что уйдёт с работы и начнёт готовиться к путешествию в Запретный Дворец! Слышишь, Лиссар? Запретный Дворец!
В стенку постучали. Больной из соседней палаты просил быть потише. Или, возможно, сам хотел услышать продолжение.
Лицо Лиссара изумлённо вытянулось. Кончик хвоста задёргался от волнения.
– Ты серьёзно? Он правда решил отправиться туда? Один?
– Нет! Он хочет найти спутников и стать одним из Рискнувших!
Он пожевал губу.
– На самом деле, я не очень удивлён, – он несколько раз растерянно моргнул. – Последние несколько лет, когда мы все втроём видимся, у Сорина только и разговоров, что о Рискнувших, Запретном Дворце и подготовке к путешествию. Да ты сама с ним обсуждала, как вы будете искать геранов, потому что именно от них зависит, войдёте вы в Запретный Дворец или нет.
Его напоминание укололо Шари. Она сжала руки в кулаки и надулась.
– Я помню. Не думай, что забыла. Но даже если и так… То, что я поддерживала его, не даёт ему права бросить все дела здесь и отправиться куда глаза глядят, надеясь на попутный ветер и зашитую дыру в кармане штанов.
– Я думал, что он решится, но не ожидал, что это будет так скоро, – увлёкся темой Лиссар. – Интересно, он спустится в Нижний мир или найдёт добровольцев в Слайсепте?
– О чём ты, Лиссар? – возмутилась Шари. – Никуда Сорин не пойдёт!
– Почему?
– Да потому что! Это опасно! Вспомни, сколько Рискнувших не вернулось, сколько из них потеряло рассудок! Никакие сокровища, никакие знания не стоят того, чтобы мой и без того полоумный брат бросался в самое пекло!
– Но он же будет не один, для того и собираются спутники, – возразил он.
– Да какая разница? Значит, будет не один сумасшедший, а несколько. От этого не легче, знаешь ли.
Ей самой стало неприятно от того, как она огрызалась. Ситуация с Сорином расстроила её, испугала, и в итоге всё вылилось в раскалённый гнев. Ей совсем не хотелось срывать его на Лиссаре, но кому ещё она могла выговориться? Кто ещё мог помочь ей, кроме лучшего друга?
Не выдержав, она проворчала:
– Если будет надо, я попрошу Тари не выпускать Сорина из дома несколько дней, чтобы он оставил эту глупую затею.
Лиссар рассмеялся, на этот раз без приступов боли.
– Я бы многое отдал, чтобы посмотреть на это, ведь ссориться с Тари – себе дороже. Я слышал, он опять кого-то обворовал?
– Ото всех обвинений, правдивые они или нет, я буду защищать Тари, даже от тебя, – расслабившись, подмигнула ему Шари.
Она снова опустилась на кровать рядом с ним и положила руку туда, где под покрывалом вырисовывалось его колено. Улыбаясь, Лиссар погладил кончиком хвоста её щёку, провёл по подбородку и поправил выбившийся из хвостика светлый волос.
– Не будь такой категоричной, – попросил он ласково и нежно. – Если ты так боишься за Сорина, просто иди с ним.
Ей не хватило воздуха, чтобы изумлённо воскликнуть «Что?». Она перестала чувствовать его прикосновения и уставилась в острый угол подушки за его плечом.
«Отправиться с ним?»
