Шари лежала в кровати и неожиданно для неё в ней пробудилась потребность ещё раз обратиться к богу. Она коснулась кулона грифона, висевшего на тонкой цепочке на шее.
– Мудрый Дарис, сегодня был странный день. Но ничего страшного. Позаботься о маме, Сорине и Лиссаре. И, наверное, об этом геране в моей комнате. Будь милостив, как был милостив всегда ко мне и моей семье. Доброй ночи.
За окном медленно занимался рассвет.
Пришлось лезть на дерево. Шари попросили с кухни быстро добраться до участка одного из поставщиков и собрать свежую партию яблок. Фрукты поспевали одни за другими, настала сладкая пора пирогов и салатов. Городская столовая Стирданора радовала рабочих с самого утра. Чтобы поток не останавливался, Шари велели прервать мытьё посуды и съездить по поручению.
Ей не очень нравилась работа в столовой. Сменяющие друг друга обязанности – то на раздаче, то на уборке, то туда сбегай, то с тем договорись, а начальство и носу не сунет посмотреть, как идут дела. Но эту должность Шари смогла получить без проблем, связанных с её внешним видом и слухами о её происхождении. Посетители столовой были не заинтересованы в том, чьи руки проходятся по тарелкам, лишь бы всё соответствовало тривиальным нормам санитарии.
На этот раз она взбиралась на высокое дерево, побеленное снизу и раскинувшее многочисленные руки-ветви в широких объятиях. Цепляясь за кору, она переступала с ветки на ветку, огибала ствол, дотягиваясь до самых дальних плодов. Снизу за ней присматривал поставщик без намёка на вину, хотя его работа сейчас выполнялась другим. Судя по тому, за чем именно следили его глазки, безопасность фруктов его волновала гораздо больше, чем безопасность Шари.
Она чувствовала себя неуверенно. Ратты очень ловкие, когда дело касается лазанья по деревьям, на этом поприще даже проводятся состязания. Но отсутствие хвоста, помогающего поддерживать равновесие, мешало Шари. Она недоумевала, почему послали именно её, ведь лет десять назад её имя было на слуху как имя той, кто падал с верхушек деревьев наибольшее количество раз.
Вспомнив свои конфузы, она покраснела от стыда.
«Теперь-то уж я не оплошаю, усилия Сорина не пропали зря», – клялась она, утирая нос мысленным неприятелям.
Несмотря на шаткое положение, Шари нравилось находиться наверху. Забираться на самую высоту, находить устойчивое положение, подставлять лицо ветру. Она смотрела на облака над своей головой, скрывающие Верхний мир, и наугад определяла положение облачных ям. И воздух здесь был холоднее, чище, и ей сильнее хотелось отпустить грубую ветвь из руки, поддаться ветряным потокам, чтобы те унесли её…
– Эй, Шари!
Из упоительного состояния расслабленности её выдернул знакомый голос. Она глянула вниз и разглядела прямо под деревом, среди рассыпанных яблок, серую макушку. Сорвала зрелый фрукт, в последний раз втянула небесный воздух и спустилась на землю.
– Отлично сработано, – оценил ратт её приземление.
Доставщик пошёл разбираться с упаковкой, чтобы было легче перевезти товар в столовую и не заставлять работницу тащить всё на себе. Была вероятность и того, что он занервничал из-за присутствия представителя городской стражи, пришедшего к нему на участок.
Шари заметила, что у Кливара появился шрам на щеке. Небольшой, тонкая светлая царапинка. Ей захотелось погладить её.
– Каждый раз, как мне выдаётся шанс увидеть тебя за работой, ты делаешь совершенно разные вещи, – со сдержанной ухмылкой сказал Кливар. – Уверен, в скором времени я приду, а ты выкидываешь из столовой очередного балагура, перебравшего сидра.
– У нас столько сидра никому не подают, ты же знаешь, – отвечала ему Шари.
У неё в груди перемешивались разные чувства. И радость от того, что она видит Кливара, и боль от воспоминаний об их отношениях, и нежность при взгляде на его попытки вести себя как обычно, и зависть от того, что у него это получается лучше, чем у неё.
От неё не укрылось движение его длинного хвоста – и без того не знающий покоя, он вдруг взметнулся в попытке достичь её лица, но остановился на полпути и вновь ушёл за спину Кливара. Тот отвёл взгляд и нахмурился.
– У тебя листья на голове, Шари, выглядишь как оборванка.
И вновь противоречие: ущипнуть его за плечо за проскользнувшее оскорбление или обнять его крепко-крепко, потому что, несмотря на его старания, он тоже не может сдерживать всё внутри.
Она вытащила листья и тонкие веточки из хвоста волос и провела вдоль прядей пальцами. Затем обернулась в поисках поставщика.
– А где этот, который за мной смотрел всё это время?
– Похоже, я его чем-то напугал, – вернул своё былое равновесие Кливар и пожал плечами. – Я всего лишь спросил, здесь ли ты, хотел с тобой поговорить, а он показал мне дорогу и, видно, где-то прячется сейчас.
– Гроза Стирданора, ты караешь всех виновных и невинных, – протянула Шари с улыбкой.
– Я тоже рад тебя видеть, – признался он.
Наступило неловкое молчание. Кливар откашлялся, но никак не мог подобрать слова, чтобы начать разговор. Шари, видя, как ему тяжело, решила помочь.
