- Да, плевать мне слышишь, плевать?! - резко подскочив со своего кресла, взревел от гнева Корнилов. Кинув тонкую чёрную папку на пол, мужчина подошёл к окну, и что есть силы, впечатал кулак в подоконник. А Антон, до этого момента совершенно спокойно сидевший и выслушивающий гневную тираду начальника, тут же сдвинулся с места, упав на колени, и начав бережно, словно это самое ценное, что у него есть, собирать с пола фотографии, где они с Ярославой вместе.
- Я люблю её, - совершенно спокойно сказал Власов, прервал повисшую в кабинете, напрягающую тишину.
- Боже, чем я думал, когда брал тебя на работу? Ах, да, я как раз думал, чем надо. Это ты у нас, вместе того, чтобы думать, тем, что между ушами, движешься тем, что между ногами. Антон, что с тобой? Ты хоть понимаешь, что ты делаешь?
- Понимаю. Но я люблю её.
- Мне по х...Люби сколько хочешь. Но люби на расстоянии.
- Я на тебе не нанимался. Ты сам попросил меня вернуться, - гневно огрызнулся Антон, вальяжно развалившись на своём кресле.
- Да попросил. Потому что ты и Каверин лучшие специалисты, которые когда-либо у меня были. Но в отличии от тебя, у твоего друга, хоть башка на плечах висит. Хотя...и тот, с какой-то малолеткой связался! Вам там, в загранке, что все мозги отбили?
- Послушай...
- Нет, ты меня послушай, и постарайся всё уяснить с первого раза, я больше повторять не буду. Я не знаю, что произошло. Уезжал из России нормальным мужиком, приехал с психическими отклонениями. Господи, ты же вроде после развода с женой, вообще циником стал. Баб только для постели использовал. Тогда откуда это 'люблю'? - облокотившись руками о стол, практически прохрипел пожилой мужчина. - Антон. Не будь идиотом, ты и сам прекрасно понимаешь, что если продолжишь отношения с дочкой Шахновского, всем нам могилу выроешь. Тебя в первую очередь покромсают, меня следом за тобой, да ещё мать твою, семью мою порежут! Что будет с Ярой я вообще молчу. Ладно, если у Руева хоть капля совести останется....Короче, уясни вот что. Сам не прекратишь это сумасшествие, мне придётся вмешаться. Поверь, ты не последний человек для меня, но я не позволю, Шахновскому всё разрушить из-за своей тупости. Сам всё сделаю. Скрепя сердцем, лично тебе башку прострелю, а девчонке...а девочке расскажу, что ты натворил семнадцать лет назад, чтоб особо долго не тосковала.
- Только попробуй! - взревел Власов, уже хотевший было кинуться на мужчину, но был в миг остановлен вовремя подоспевшей охраной.
- Я всё сказал. Рвёшь с девчонкой! И рвёшь прямо сегодня!
*****
Каждый шаг, был для меня подобием пытки. Не знаю, как добралась до дома, но единственное, что мне сейчас хотелось это завалиться в свою комнату, и просто заснуть. Да, именно заснуть. Слёз уже нет. Наверное, лет на десять вперёд наревелась.
Как, как он мог так низко подумать обо мне? Голова ужасно раскалывалась от всего произошедшего. Я уже чувствовала, что ещё немного, и я просто упаду на лестничном проёме между ступеньками без сил.
Кое-как добравшись до своей квартиры, я, пересилив себя, смогла натянуть на лицо измученную улыбку, и нажать, дрожащими пальцами на кнопку звонка. Секунда...и дверь отворилась. На пороге я увидела копию себя, только лет на двадцать постарше. Мама была такой же измученной. Под глазами синие круги. Лицо мокрые от слёз. Губы подрагивают. Руки тесно прижаты к груди.
- Что случилось? - не своим голосом, спросила я, быстро зайдя в квартиру и прикрыв за собой дверь.
Ничего не ответив, мама лишь нерешительно отступила на несколько шагов в сторону, прижавшись спиной к стене, и бросив короткий взгляд в конец коридора. Устремив глаза туда же, я просто приросла к земле. Те же зелёные глаза смотрели на меня...с болью, со страданием, с раскаянием, и вместе с этим, с любовью.
- Здравствуй, Ярослава!
Глава восьмая
Пальцы рук немного подрагивали, когда я достала с верхней полки кухонного шкафчика две кружки, и поставила их на обеденный стол. Разлив в них крепкий чёрный чай, я осторожно пододвинула одну кружку, сидящему напротив меня мужчине. Нас разделяли всего каких-то пару сантиметров, а создавалось такое впечатление, что между нами тысячи километров. На долгие минуты в кухне повисла гробовая тишина. Она не была напрягающая. В какой-то степени, она даже помогала немножко расслабиться, и более-менее спокойно принять сложившуюся ситуацию.
