У нас кончаются силы. Мы даже не дышим больше, а втягиваем воздух, стараясь ухватить каждый кусочек кислорода, который наши организмы способны принять.
Я оглядываюсь назад (как делал каждые десять секунд) и вижу, что девушка остановилась. Она морщится от боли, её прелестный ротик открывается, когда она громко выдыхает: грубо.
Я разворачиваюсь к ней. Когда подплываю, она качает головой, двинув каштановыми прядями. Она говорит, что больше не выдержит. Она выдохлась.
Оглядываюсь через плечо на ближайший берег. Потом снова на неё. Мы слишком далеко зашли, чтобы останавливаться сейчас: просто сдаться. Чудо, что мы вообще выжили в катастрофе. Заканчивать наш путь, когда мы уже так близко?
Мы не можем. Я этого не допущу.
И вдруг мои пальцы начали двигаться ещё до того, как мозг это осознал. Я передаю ей свою сумку с другой стороны… и цепляюсь пальцами больной руки за жилет. И, хотя мой мозг всё ещё тормозит, начинаю плыть к берегу, таща за собой мою маленькую ледяную девочку, сокращая расстояние между нами и берегом.
Вода и так была неспокойной, но с каждой минутой становилась всё более бурной. Всё моё тело в огне: ноги, лёгкие, особенно рука… Как будто я вдохнул пламя, и каждый вдох становится болезненнее предыдущего.
Я хочу остановиться. Отдохнуть. Бросить.
Об остановке не может быть и речи. Взять перерыв: не вариант. Волны слишком бурные.
Если я сейчас остановлюсь… мы утонем.
Вздохи моей ледяной девушки были единственным, что подстёгивало меня. Каждый прерывистый звук толкал меня вперёд, все ближе и ближе к суше.
Десятки метров остаются позади, когда, кажется, ожив, она снова начинает плыть, барахтаясь на поверхности.
Я начинаю чувствовать изменения в плотности воды. Глубина меняется. Становится мельче.
Почти добрались. Почти добрались.
Каждая конечность вытянута до предела, тянется… тянется. Тело жаждет земли, жаждет прикоснуться к ней. Я кричу от чудовищной боли.
Внезапно носок ноги касается суши.
В это мгновение я нахожу в себе силы, о которых и не подозревал: напрягаюсь и тащу свою ледяную девушку изо всех сил.
И сейчас мы карабкаемся наверх, выполняя что — то более близкое к скалолазанию, чем к плаванию. Наши ноги и пальцы находят песок и осадок, смешанные в воде, и мы цепляемся за всё, за что можем ухватиться.
Мы скребёмся и карабкаемся по дну, пока, наконец, не обретаем прочную опору на твёрдой земле. Я слышу тяжёлое пыхтение девушки возле себя, когда мы вылезаем на сушу.
Мы сделали это.
Это последняя мысль, что приходит ко мне в голову, прежде чем я разминаю свои затёкшие конечности на грязном берегу.
А потом… я падаю… и всё чернеет.
ОН
Когда я прихожу в себя, лицо мне царапает кора. Крошечные кусочки щепы прилипли к коже. Я лежу на спине, но вместо ясного неба над собой вижу густой зелёный покров.
Деревья. Деревья повсюду. Где я?
Начинаю садиться, но шиплю от резкой боли в поврежденной руке. Потираю плечо, успокаивая, когда какое — то движение привлекает моё внимание.
Повернувшись, я замечаю лежащую рядом шатенку, она тяжело и глубоко дышит. Её веки сильно сжаты от усталости.
И тут я понимаю… она притащила меня… и все наши вещи под деревья. Подальше от дождя. С берега.
Береговая линия, на самом деле, не очень далеко от места, где мы сейчас. С неба на побережье обрушивается плотная стена дождя. Если бы нас не потопила вода, с этим отлично справился бы дождь. Что, если нас снова утащило в озеро? Я потерял сознание сразу, как мы выбрались из воды.
Должен признаться, меня чертовски восхищает упорство этой девушки. Она, вероятно, насквозь промокла, но тащила меня и всё наше имущество в безопасное место.
Морщась, поворачиваюсь к ней:
— Ты в порядке? — спрашиваю, вглядываясь в её измученное лицо.
Она ничего не говорит, но её дыхание выравнивается, а выражение лица смягчается.
Она вымокла (как и я) с головы до ног. Её белая рубашка очень тонкая: прозрачная… и я действительно вижу всё.
Её груди вздымаются и опускаются: чёрное кружево с каждым вздохом растягивается до предела, едва удерживая их.
Мой взгляд скользит ниже по её животу, останавливаясь на украшении в пупке. У неё проколот пупок. Золотая штанга в углублении так и притягивает мое внимание.
Отрываю взгляд от её тела, чувствуя себя самым большим придурком. Вместо этого я сосредотачиваюсь на лице девушки как раз в тот момент, когда она отвечает мне.
— Пока не в порядке… — произносит она. — Но буду. — Это первые её слова именно мне… и я не разочарован. У неё мелодичный голос: мягкий и красивый.
Открываю рот, чтобы что-то сказать, когда меня прерывает раскат грома, и смотрю в небо.
Этот день и так был тёмным (во всех отношениях), но сейчас солнце садится, приближая сумерки. Нам нужно разбить лагерь. Делать что — то ещё почти невозможно.
…что напоминает мне…
— Ты не ранена? — спрашиваю девушку, осматривая её лицо. Над виском у неё небольшой порез, ещё один возле уха, а на руке начинает образовываться синяк.
