Он мог бы обратиться в одного из снующих по узким улочкам посыльных или торговцев и спокойно пройти в незапертую деревянную дверь, за которой раздавались десятки голосов, но, несмотря на всю срочность, все же не пожелал менять образ, с которым за долгие столетия сросся, как с собственным духом. В человеческом обличии он вызвал бы массу вопросов в городе, населенном исключительно коротышками-гномами, и ему пришлось дождаться темной ночи, чтобы, не привлекая лишнего внимания и убедившись, что все посетители разошлись, постучать в украшенную необычным резным узором деревянную дверь, проигнорировав висящий сбоку от двери медный колокольчик.
Дверь открыла невысокая худощавая гномка в свободных штанах и потертом кожаном жилете. У гномки отсутствовали обе руки — на их место были прилажены изящные механические протезы с выгравированными на их металлической поверхности древними символами, которые бледно мерцали в темноте уже знакомым Гран Каину изумрудным светом. На ломаной смеси слов он попытался объяснить цель своего позднего визита, но гномка, изобразив искреннее изумление на круглом смуглом лице, внезапно захлопнула дверь перед самым его носом.
— Хм, — Гран Каин подождал немного, после занес уже было кулак, чтобы постучать еще раз, но дверь вдруг снова открылась, и все та же хрупкая гномка жестом механической ладони пригласила человека в длинном черном плаще следовать за ней.
Миновав находившуюся за дверью мастерскую, они прошли в очередную резную дверь и не спеша начали спускаться по крутой винтовой лестнице. Оказавший на нижнем этаже, Гран Каин осмотрелся: они находились в огромном зале подземной лаборатории; над головами, украшенный бледными точками сотен звезд, высился стеклянный купол, а прямо под ним по всему периметру помещения на высоте нескольких метров располагалась весьма обширная библиотека. К фолиантам в старинных и современных переплетах вели несколько узеньких приставных лестниц.
Мафр сидела в самом центре зала на невысоком деревянном табурете и в невероятно-длинную зрительную трубу рассматривала что-то в одной из приоткрытых секций полукруглого прозрачного купола. Проследив за ее взглядом, Гран Каин заметил, что одна из звезд — та, что ярче остальных — словно бы едва заметно перемещается меж своих перемигивающихся сестер.
— Это комета. Она приближается. Наблюдаю за ней уже месяц, — не отрываясь от своего занятия, произнесла Мафр.
Гран Каин перевел взгляд на дочь, которую не видел уже несколько сотен лет.
— Как только она появилась на небе, я сразу поняла, что случилось нечто непоправимое, — продолжила Богиня Земли. — Потом узнала про распад вашей Империи. А теперь и ты здесь… — повернув какой-то рычажок на корпусе трубы, Мафр невозмутимо продолжила свои наблюдения.
— Случайное совпадение, — Гран Каин равнодушно пожал плечами. — Звезды бездушны — они просто летят в космическом пространстве туда, куда их направила энергия первичного раскола.
— Случайное совпадение?! — Мафр оторвалась от окуляра и наконец-то подняла глаза на отца. — Ничто не случайно! — ее звонкий голосок звучал возмущенно. — Думаешь, нет высшего промысла, кроме твоего?
Гран Каин вновь невинно пожал плечами, после чего ответил:
— Я могу в секунду уничтожить этот летящий обломок, или изменить его ход. Я и есть высший промысел. А ты за века жизни среди смертных стала чересчур похожа на них: суеверная и мнительная.
— Кто-то создал и вас с Эйнхасад, — самоуверенно отозвалась Мафр, вставая с табурета. — И этот кто-то, судя по всему, не сильно-то пекся о дальнейшей судьбе вверенной вам нескончаемой энергии.
Она с самодовольным видом поправила сползшие с макушки на лоб огроменные очки, а Гран Каин, напротив, нахмурился.
— Но я же права? — упершись ладонями в бока, продолжила Мафр. — Что-то действительно случилось? Что-то настолько серьезное, что привело тебя сюда. Сомневаюсь, что ты просто пришел меня проведать: семь веков я не получала никаких вестей ни от тебя, ни даже от сестры.
— Эва весьма и весьма близко к сердцу приняла твою утрату… — начал было Гран Каин свои оправдания, но Мафр не дала ему договорить.
— О да! — ехидно вскричала она. — Сердобольная трусиха! — от злости ее тело напряглось, ладони сжались в кулаки. Четыре пружинящих шажка — и она оказалась рядом с отцом. — Когда я призывала Эйнхасад к возмездию за то непоправимое, чудовищное зло, что она совершила, кто из вас поддержал меня? — задрав вверх головку, она гневно уставилась на него своими большими глазами цвета перезрелой вишни.
— Паагрио, — невозмутимо ответил тот. Но его ответ, кажется, еще сильнее вывел Мафр из себя.
— Паагрио не может порой прийти в соглашение с самим собой, — возмущенно воскликнула она. — И в итоге все продолжило идти своим чередом, словно ничего и не случилось. Но для меня изменилось все. Гиганты уже существовали, когда мы явились на свет. Лишь вы с Эйнхасад были ровны им, и поэтому посчитали, что в праве уничтожить целую цивилизацию, подобной которой вам самим никогда не удастся создать!
