Благодаря хакерским способностям Вика, мы знаем все ее расписание, и я приезжаю в кампус как раз перед тем, как она должна закончить свои дневные занятия. Припарковав машину на ближайшей стоянке, я осматриваю здание, в котором она должна находиться, ожидая, когда она выйдет.
Но когда другие студенты толпой покидают здание, ее нигде не видно.
Я прищуриваюсь, плечи напрягаются.
Если и есть что-то, что я могу сказать об Уиллоу Хейз, так это то, что она всегда чертовски последовательна. Она ходит на занятия, а потом возвращается домой. Иногда заходит в продуктовый магазин, но не более того. В ее распорядке дня никогда не бывает ничего странного.
Как только студенты выходят из здания, я захожу внутрь и осматриваюсь, чтобы убедиться, что она не в туалете или еще где-нибудь.
Но ее здесь нет.
В груди вспыхивает подозрение, горячее и быстрое. Она пыталась уехать из города, пока нас не было? Она что-то замышляет против нас?
Мы не говорили ей, что уезжаем, но, возможно, она каким-то образом узнала и решила использовать это время, чтобы сбежать.
– Проклятье, – бормочу я себе под нос.
Я выхожу из здания и достаю телефон, звоню Вику.
– Мэл? – отвечает он. – Что-то случилось с доставкой?
– Нет. Я не могу найти эту долбаную девчонку, – огрызаюсь я. – Ее нет в кампусе.
– Подожди, – бросает Вик, и я слышу, как его пальцы стучат по клавиатуре. Проходит несколько секунд, пока он проверяет камеры, которые мы установили в ее доме. – Дома ее тоже нет.
Внутри меня поднимает свою голову гнев, разгораясь все жарче и ярче, и я сжимаю телефон в руке. Вот что происходит, когда мы не придерживаемся гребаных планов. Когда не прячем концы в воду, а оставляем их болтаться на проклятом ветру.
– Стой, – снова заговаривает Вик, прежде чем я успеваю сказать что-нибудь еще. – Она только что вернулась домой. Думаешь, она пропустила занятия?
Я прикусываю щеку изнутри и, прищурившись, возвращаюсь к машине.
– Без понятия. Но я собираюсь это выяснить.
Сбросив вызов, я засовываю телефон обратно в карман, затем сажусь в машину и мчусь к ее дому.
Здание – развалина, входная дверь приоткрыта. Несколько человек курят на ступеньках и с любопытством смотрят на меня, пока я поднимаюсь по лестнице и открываю дверь. Никто из них не глупит и не спрашивает, живу ли я тут. Так-то лучше. Учитывая мое настроение, ничем хорошим это для них не кончилось бы.
Я направляюсь прямо на этаж Уиллоу и колочу в дверь, мысленно считая секунды; из-за этого я чувствую себя Виком.
На мгновение воцаряется тишина, затем я слышу мягкое шарканье ног внутри. Раздается щелчок, отпирается засов, и как только дверь начинает открываться, я распахиваю ее пошире и врываюсь в квартиру.
– Какого хрена? Мэлис? – Уиллоу отступает на несколько шагов, выглядя потрясенной. – Что ты здесь делаешь?
Вместо того чтобы ответить на ее вопрос, я поворачиваю голову взад-вперед, осматривая ее маленькую, запущенную квартирку. Я никогда не был здесь раньше, но время от времени видел ее на экранах в комнате Вика, так что знаю общую планировку этого места.
Когда я бросаю взгляд на стену между гостиной и кухней, то тут же замираю, глаза сужаются.
– Это что такое, мать твою? – выдавливаю я из себя. – Собралась куда-то, солнышко? Пытаешься сбежать из города?
– Нет. – Она качает головой, ее светло-русые волосы поблескивают от быстрого движения. – Нет, я не…
– Тогда что это за хрень такая? – Я тычу пальцем в сторону коробок, выстроенных вдоль стены. – Похоже, ты тут вещички собираешь. Так в чем же дело? Пытаешься сбежать? Ускользнуть от нас? Мы говорили тебе, что произойдет, если ты хотя бы
Она снова качает головой, с трудом сглатывая.
– Я ничего не сделала. Ты сказал не сдавать вас, и я молчала. Эти коробки не имеют к вам никакого отношения!
– Не тянет на объяснение. Ты должна сказать мне, что происходит, или я клянусь… – Я воздерживаюсь от угрозы, потому что она и так знает, что произойдет.
– Это не… я должна…
Меня бесит ее бормотание, и я подхожу ближе. Когда я ввалился, она стояла у двери, и теперь, когда я приближаюсь, Уиллоу прижимается к ней спиной, широко раскрыв глаза.
– Я спрошу в последний раз, – говорю я ей, упираясь руками в дверь рядом с ее головой и опуская лицо так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. – Почему ты уезжаешь?
– Потому что я должна! – наконец выпаливает она.
– Почему? – продолжаю настаивать я, не отступая, пока не услышу то, что мне нужно. – Тебе кто-то угрожал? Спрашивал о том, что произошло той ночью?
– Нет! Это не имеет к вам никакого отношения. Не все сводится к этому! У меня все еще есть жизнь, и в ней по-прежнему случается всякое дерьмо, с которым мне приходится справляться. Я же сказала, это не твое дело!
