Доктор выглядит как сумасшедший старик-шотландец, но на самом деле он — Повелитель Времени с планеты Галлифрей, и летает по вселенной в машине времени, замаскированной под синюю будку. Его спутница Клара при первой же возможности ввязывается в авантюры. Вот и теперь сбежала, стоило приземлиться в мире, где и бриллианты, и тапочки создают из чистой энергии. А тут ещё будка сломалась — и что делать Доктору, если у него в разуме целый офис эмоций, которые дерутся за пульт управления?
Глава 1.
Чай мягко мерцал, переливался перламутром, всё из-за того, что листья собирают особым образом: верхушку куста срезают драгоценными ножницами, высушивают и окрашивают настоящим золотом. Коробочка с блестящими головками этого чая была самой простенькой из тех, которые теснились в кухонном шкафчике ТАРДИС, корабле для путешествий в пространстве и времени.
Клара держала две чашки полупрозрачного розового фарфора, пальцы начинало жечь, от цветочного аромата веки тяжелели, хотелось скорее сделать глоток. Она прошла галерею, что опоясывала второй этаж огромного зала, спустилась по лестнице на круглый капитанский мостик. По центру его уходил в потолок сияющий столб консоли. На столбе, словно юбочка на грибе, располагался шестигранный пульт управления, ряды лампочек вспыхивали голубым и жёлтым, висела пара мониторов.
Доктор стоял возле пульта, в сомнении тёр горбинку на переносице.
– Полшестого уже. Так ты прервёшься? – поинтересовалась Клара.
Подходя, сделала кокетливый полукруг бедром и слегка наклонила голову, так что каштановое каре перетекло вбок.
– Мы рядом с галактикой Колесо Телеги, а не в твоём Лондоне, совсем не обязательно соблюдать ваше файв-о-клок, – проворчал он, но чашку взял.
И тут же отставил её на край пульта, подёргал седые кудряшки. Ткнул в экран:
– Посмотри-ка – снова вызов на кириллице! Придётся лететь в Россию, кто-то нас там очень сильно ждёт.
– Россия? – Клара сморщила вздёрнутый носик. – Где всегда холодно?
– Всегда холодно на планете Волаг-Нок, хорошим летним днём у поверхности обычно три градуса выше абсолютного нуля из-за эндотермических реакций в коре. А Россия – страна с вполне мягким климатом.
Клара пригубила терпкий напиток, втягивая пар с жасминовыми нотками. Хитро улыбнулась, но ни ответного подмигивания, ни ободряющей улыбки не дождалась, что немного задело: вместе уже три года летали по различным планетам и эпохам, однако второй день кое-кто изображает железную болванку.
Доктор изучал надпись на экране, сдвинув кустистые брови, и вдруг схватился за висок:
– А-арр…
– Что с тобой не так?
Поставив чашку рядом с первой, Клара подскочила, поддержала под локоть – но её тут же отстранили:
– Послушай, мне две тысячи лет, я последний из расы Повелителей Времени, мотаюсь по космосу в корабле, который вырастили исчезнувшей планете. Что со мной может быть так? Если когда-нибудь увидишь, что со мной всё в порядке – тогда и беспокойся. Хотя нет, тогда уже поздно будет беспокоиться. Просто беги.
Галлифреец во всём походил на человека, только сердец у него было два. Хотя порой и казалось, будто не одного.
Он встряхнулся, поправил ворот старомодного тёмно-малинового сюртука, дёрнул за рычаг… Рычаг остался у Доктора в руке. Свет ослепительно вспыхнул и погас. Пол накренился, чашки полетели вниз, рассыпая по пути горячие капли, зазвенели разбиваясь.
– Ай! – крикнула Клара, которую отбросило на перила лестницы. – Падаем?..
В слабом мерцании аварийного освещения галлифреец, кажется, жал все кнопки подряд. Нет, не кажется: он действительно жал все подряд кнопки. Пол накренился в другую сторону.
– Не падаем. Ручное управление отключилось. – Пнув консоль, Доктор перехватил Клару, летящую мимо.
– И что теперь будет?!
– Направимся к ближайшему источнику гравитации.
– Куда это? Мы приземлимся на какую-нибудь звезду?
– Не говори глупостей! – Доктор, наконец, пристроил спутницу на ступеньку лестницы, ведущей вниз, и присел рядом, обхватив своё запястье. – Чтобы ТАРДИС приземлилась на звезду? Да она терпеть не может протуберанцы. Скорее, к чёрной дыре свернёт.
Раздался звук «туу-у-тум». Значит, ТАРДИС где-то встала. Судя по слепым мониторам и погасшему пульту, внешнее наблюдение не работало, как и всё остальное.
Доктор подкрался к выходу. Даже если за белыми деревянными дверьми вакуум, это не страшно: корабль создаёт вокруг себя воздушный пузырь, который и на открытый космос позволяет взглянуть без страха, что тебя выкинет и разорвёт.
Доктор осторожно высунул нос наружу – и тут же захлопнул дверь, прижался к ней спиной.
– Ни в коем случае не выходи! – Он погрозил пальцем Кларе.
Та распахнула шире глаза, в испуге приподнялась, спросила шёпотом:
– Что там, чёрная дыра? Армия монстров?
– Нет, хуже, намного хуже!
Галлифреец прошёлся к консоли управления, отодрал панель снизу и погрузился по локоть в жёлтые искры.
– Доктор, что за дверью? – настойчиво повторила Клара.
– Планета Неклида, система звезды Лампаданос. Она уникальна тем, что единственная находится среди межгалактической пустоты, – раздражённо отвечал тот, копаясь во внутренностях своей машины. – И, похоже, мы приземлились в Небесные Палаты. То есть не совсем приземлились: до поверхности полторы тысячи метров. Не до поверхности планеты, а до Матричного Магнита.
– Получается, эти Палаты висят в воздухе?.. И чего ты расстроился? Тут, наверное, жители недружелюбные?
