— Хмм, Прости, я не помню. Я видела так много туристов за столько лет. В любом случае, — продолжала я, — я не знаю, где именно живет мой парень, но мне нужно найти его. Селки живут вместе, как и вы?
Кая покачала головой:
— Нет, мэм, но они проводят много времени в студеном баре.
— Студеная отмель. Вы отведете меня туда?
— Нет, — вмешалась Коралина. — Плохая идея. Нам нужно вернуться обратно в Солис.
Я подплыла ближе к ней:
— Коралина, ты знаешь, каково это, любить кого-то?
Она замялась, и ее щеки покраснели:
— Конечно. Я очень люблю свою семью.
— Именно. Мой парень один из тех единственных двух человек, о которых я забочусь в целом мире. Пожалуйста, представь, что ты хотела бы поговорить с кем-нибудь, кого ты любишь, и никто бы не проводил тебя увидеть их.
Коралина снова вертела свое ожерелье.
— Мисс Коралина, — Кая подплыла к Кopалине и взяла и за руку. — Если миcc Яре нужна любовь, и у ее молодого человека она для нее есть, то как мы можем отказать?
Коралина вздохнула, потянула за один из ее грязных светлых хвостиков и вновь вздохнула:
— Хорошо, мы отправимся в Джек Фростс. Но, если твоего бойфренда там нет, мы возвращаемся в Солис, и даже если он там, ты можешь остаться самое большее на чаc.
— О, спасибо, Коралина! — завизжала я, брызгая водой, потому что обняла ее. — Как на счет одежды?
— Мы храним одежду, пряча ее под пирcами, — ответила Кая. — C тем, чтобы найти что-нибудь для вас, не будет никаких проблем, мисс Яра.
— Почему ты зовешь всех мистер или мисс? — спросила я. — Ты выглядишь не намного моложе нас.
— Я из племени Кетокис. У нас есть различные обычаи. Любой, кто состоятельнее меня — это мисс или мистер.
— Состоятельнее? Но я не богаче тебя.
— Вы Желтая. Я недавно стала Оранжевой. Вы плаваете выше меня.
Я в замешательстве потрясла головой, но Кая лишь улыбнулась и схватила мою руку:
— Идемте, мисс Яра. Мы найдем вашего любимого Селки.
Коралина не выглядела слишком счастливой, но все трое мы нырнули под воду и поплыли прямо в Джек Фростс.
Мы стояли снаружи, разглядывая в окне каждого сидящего в баре.
Я видела, как Ровнан глотал свою выпивку за столом в углу.
— Он один в белом пальто.
Коралина заворчала:
— Конечно, это он, — и отвернулась.
— Нет, — сказала Кая. — У Проклятого Белого Пальто есть борода.
Проклятого? Проклятого хорошей внешностью, возможно.
— Это эспаньолка, — поправила я. — Я люблю, какой брутальный вид она ему придает.
— Мисс Яра, он неухоженный. Неухоженное лицо означает, что Селки женат.
— Что? — засмеялась я. — Он не женат.
— Я не могу лгать. Неухоженное лицо у мужчины-селки значит, что у него есть супруга.
Я развернулась, смотря между Каей и Коралиной. Никто из них не выглядел так, будто они шутят.
— Нет, он бы сказал мне.
Коралина пнула камень через всю стоянку:
— Яра, ты много знаешь о Ровнане?
— Конечно. Мы вместе неделю. Он все мне рассказывает.
Кая фыркнула:
— Он рассказывает то, что ты хочешь слышать. Многое из того, что говорят ледяные — неполная правда.
— Он говорил тебе, почему его пальто белое? — спросила Коралина. — Почему лишь у него белое пальто в море, полном темных Селки?
— Нет, но… — я снова взглянула на Ровнана. Почему я так мало знала о нем? Мои руки тряслись. Я сжала полы своего сарафана и сделала глубокий вдох:
— Вперед, мы войдем.
— Нет, нет — попятилась Кая. — Нашему роду не рады в морозном месте.
— Хорошо. Я зайду сама.
— Подожди, — Коралина схватила мою руку. — Ты не можешь идти туда вслепую. Мне нельзя идти с тобой, но это моя работа, готовить тебя, — выдохнула она, глядя в запотевшее окно бара. — Это место холодное. Все здесь Селки. Все они знают, кто ты, и что ты есть. Я не знаю, что случилось между тобой и Ровнаном, но я догадываюсь, что все это было спектаклем.
Воздух вырвался из легких, словно меня ударили по животу:
— Спектакль?! Почему ты так думаешь?
— Потому что они хотели, чтобы ты была одной из них, но Трейган добрался до тебя первым. Когда ты была человеком, у Ровнана была возможность, околдовывать тебя, контролировать твой разум, заставлять тебя думать или чувствовать то, что он хотел. Больше он не может этого делать. Тебе нужно выяснить настоящие ли чувства у тебя к нему, или же он вынудил тебя быть к нему неравнодушной.
Я почувствовала головокружение. Ровнан промывал мне мозги? Я переигрывала каждый разговор, каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждую мысль или чувство, связанное с ним. Ничто из этого не было правдой? Это казалось невозможным. Он бы никогда не стал так играть со мной. Ведь нет же?
Даже в тусклом свете парковки я могла видеть жалость и искренность в зеленых глазах Коралины.
— Мне жаль. Я знаю, это не легко услышать.
Оставаясь в безмолвии минуту, я расправила свое платье и взглянула на дверь:
— Я могу найти дорогу обратно на остров, если вы не захотите меня ждать. Я возможно задержусь.
Кая сложила руки у себя за спиной и наклонила голову:
— Ты смелая, чтобы войти туда.
Коралина пожала плечами:
— Вы никогда ничего не добьетесь в этом мире без мужества. Это величайшее качество ума, следующее за честью.
— Платон? — спросила Кая.
— Аристотель, — поправила Коралина.
