На протяжении всего дня я ловила его мимолетные взгляды, относящего подносы с едой на обед, поднимавшего ребенка на стул, чтобы раскрасить ее лицо, подававшего сигареты довольно приятным людям, — но между нами всегда было слишком большое расстояние. Несколько раз наши взгляды встречались, но либо он отворачивался, либо кто-то заговаривал со мной. К тому времени, как я поднимала на него глаза, он снова уходил.
Даже с окружавшей меня толпой людей, я чувствовала себя покинутой, хотя некоторых я уже считала друзьями. Почему перед тем, как я пошла по мосту, Трейган произнес те слова, если не собирался проводить сегодня со мной время? Разве я сделала что-то не так?
На закате ужин провели уже за столами. Факелы в форме Бога Тики горели вокруг столов, покрытых богато украшенными скатертями. В центре каждого стола стояли искусные цветочные композиции. Напитки были разлиты по скорлупкам кокосового ореха, а еда выглядела и пахла очень аппетитно.
— Ого, они превзошли самих себя, — сказала я Кимбер, сидевшей рядом со мной. Она кивнула, и я отхлебнула из своего стакана. — Ммм, что это?
Панго сидел напротив меня и поднял свою кокосовую чашу.
— Шампанское Гуава. Обалденное, не правда ли?
Все подняли свои чаши и произнесли тост. Но это продолжалось до тех пор, пока Кимбер не опустила свой стакан, не сделав глотка. Тут меня осенило. Моя чашка с грохотом упала рядом с тарелкой.
— Ты не можешь… Боже мой, ни разу за весь день я не подумала…, - как бы вы вежливо спросили о неспособности есть или пить?
Кимбер прищурилась и пожала плечами, словно хотела сказать, что все в порядке. Она коснулась моей руки, затем откинулась назад и сжала плечо Дельмара. Он и Сиксель разговаривали, но Дельмар поднял палец, прерывая разговор со своим другом Индиго, и взглянул на Кимбер. Она сделала несколько быстрых жестов рукой.
— Конечно, — сказал Дельмар. Он улыбнулся мне. — Не волнуйся, Яра. Она может и есть, и пить. Уже почти как булочка с безнадежным пристрастием к сладкому.
Кимбер закатила глаза и потрясла головой.
— Но как? — спросила я.
— У нее в желудке стоит Г-образная трубка, — ответил Дельмар, словно это было чем-то обыкновенным.
Я разглядывала живот Кимбер, словно ожидала, что трубка будет торчать из-под ее платья.
— Ты не можешь попробовать еду на вкус? — она покачала головой. — Мне жаль, — она сильнее покачала головой и помахала руками.
— Не нужно сожалений, — сказал Дельмар. — Кимбер не любит слова жалости.
Я накрыла салфеткой свою тарелку с едой.
— Мы не можем сидеть тут, есть и пить, пока Кимбер не может ничем насладиться.
Дельмар обнял ее за плечи. Она наклонила голову, удерживая на мне взгляд своих синих, как лед глаз. Дельмар будто озвучивал ее мысли.
— Она живет так уже несколько десятилетий. Едва помнит хоть какие-нибудь вкусы, поэтому не сильно скучает по ним. Час назад мы тихонько сходили домой, и она поела, поэтому сама ешь и пей. Наслаждайся.
Я старалась не смотреть на нее с жалостью, но не могла представить, на что похожа ее жизнь. Без еды, без напитков, без разговоров.
— О, Боже, — простонала я, падая головой на руки. — Я такой ужасный человек.
Кимбер убрала руки от моего лица и вопросительно подняла бровь.
— За весь день у меня не возникло мысли, что ты и я можем поговорить, только если мы будем под водой. Я бы хотела посидеть, или, вернее поплавать, где-нибудь, чтобы лучше узнать тебя.
В ее глазах загорелся огонек, и она быстро кивнула. Каменные губы на ее бледном лице не были совсем невыразительными. Они застыли маленьким бантиком, а уголки были чуть вздернуты вверх. Должно быть, в таком положении они были, когда Трейган поцеловал ее. Она почти улыбалась.
Кимбер была живым доказательством того, что могло случиться со мной, если бы следовала желанию заполучить Трейгана. Что бы она сказала мне, если бы знала о моих чувствах к нему? Держаться от него подальше? Не приближаться? Я допила свое шампанское и старалась не думать об этом.
На сцену вышел русал и объявил о потерянных и найденных вещах, затем дал знак группе, чтобы начать играть. Пока солнце садилось за холм, все заканчивали с ужином. Я не могла есть. У меня пропал аппетит. Почему Трейган не подходил ко мне весь день? От мыслей о возможных причинах у меня скрутило желудок.
Как только отодвинула от себя десерт, то оглядела столы, за которыми сидел разноцветный морской народ, ища его. И, наконец, через четыре тускло освещенных стола, я увидела его. Он сидел, скрестив руки на груди, и наблюдал за мной.
Я не понимала, почему, но взглянула на Кимбер и поджала губы. Только когда он склонил голову, вышел из-за стола и ушел с праздника, я осознала, как безрассудно вела себя.
— Кимбер, если ты не будешь это пить, — я указала на ее шампанское, — не возражаешь, если я возьму?
Она передала мне чашку, и Панго со смехом сказал:
— За Яру, преодолевающую свою застенчивость!
Я залпом выпила шампанское и пристально посмотрела на темный холм, за которым исчез Трейган.
