Заражение полностью

- Вертолет определенно на подлете, - сказал Мак, как только звон в ушах утих. - Сейчас все зависит от этого ебучего ветра, как скоро он утихнет.

- Может стоить остановить cержанта и МакКелли, чтоб перестали резать?

- Нет. Я по-прежнему хочу отъехать от мостика на случай, если это говно опять полезет.

- А что насчет тех, что в грузовом отсеке?

- Я сам гадаю об этом, – oтветил Бэнкс. -  Как только попадем в вертолет, вызовем удар. В принципе, мы можем хоть сейчас его вызвать, только потом нам пизда, если погода не улучшится.

- Да, мне - так и так пизда, - проговорил Мак и прикурил сигарету для себя и Светлановой. 

Он протянул ей ее сигарету, затем осекся и показал ей фильтр, там, где губы должны были прикасаться с сигаретой, находилась зеленая слизь.

- Уверен, ты мечтала об этом, но походу вопрос о последнем поцелуе снимается, дамочка, - проговорил он.

Бэнкс еще дважды выходил в шторм. Bо второй раз он был с МакКелли, когда закись в цилиндрах закончилась. Они прорезали цепь примерно на две трети.

- Да похуй. Сделали, что смогли, - прокричал он МакКелли. – Теперь, либо вертолет, либо ничего.

Они вернулись внутрь и присоединились к остальным. Снег перестал валить полностью, теперь остался только умеренный ветер.

Только вот достаточно ли умеренный?

Давайте ребята. Сделайте нам всем одолжение и вытащите нас с этой блядской лодки.

Все что оставалось делать Маку, это просто разговаривать, и он пользовался этим с большим рвением. Он продолжал травить анекдоты и ударяться в воспоминания все время, пока на палубе кипела работа.

- Я, блядь, как библиотекарь, - проговорил он указывая здоровой рукой на свой лоб, - Все истории сложены здесь. Каждая заварушка, в которую мы влипали, кто проебался, кто поступил по-геройски, каждый раз, когда кто-то кого-то спасал, либо его спасали. Куда все это денется?

Светланова слушала в пол уха. Ее взгляд продолжал возвращаться к мёртвому изоподу в коридоре. Как ученый, она хотела его изучить, выяснить его тайны. Но, как человек, она хотела, чтобы он исчез с глаз долой из сердца вон, в какое-нибудь темное место, где он будет гнить вечно. Она пропустила вопрос, а Мак продолжал на нее смотреть, ожидая ответа.

- Извини, - сказала она, - гадала, что будет со мной, если мы отсюда выберемся.

- Да, я бы не волновался, дамочка. Ты - не первая наша политзаключенная. Ты даже не первая задержанная нами pусская. В Лондоне зададут пару вопросов, затем отправят на поруки с каким-нибудь символическим наказанием. Kуда-нибудь в глушь, если захочешь.

Она засмеялась.

- Скорее всего, это лучше, чем то, что я получу, когда вернусь в Москву.

Мак улыбнулся, затем закашлял и стер зеленую слюну с губ.

-  Я бы пригласил тебя в Глазго, показать достопримечательности, - проговорил он. - Но, полагаю, у меня будут немного другие заботы... Hу, там... быть мертвым, все такое.

Она понимала, что с ответом торопиться не стоит. Ему и так было сложно сдерживать свой-то страх, а если она поделится еще и своим страхом, то ему будет сложнее вдвойне. Волны запаха гнили исходили от него, едкая вонь, которая щекотала небо и глотку. Зелень уже протекала по его венам на шее, его глаза были красными, как раскаленные угольки, а теперь вены на его щеках тоже стали покрываться зеленым.

Если сопоставить ее выводы, которая она получила из случая с Ноланом, который произошел ранее, Маку оставалось недолго. На очередную смерть она смотреть не хотела; воспоминания от первой уже обещали преследовать ее до конца жизни. Два таких воспоминания могли быть для нее слишком большой ношей. Когда Бэнкс и МакКелли вернулись, чтобы доложить о своих попытках срезать якорную цепь, которые провалились, она воспользовалась этим моментом и поднялась на палубу выше, чтобы покурить в одиночестве.

Шторм нормализовался, с севера ветер по-прежнему был сильным, но снега уже не было, а тучи уже расходились на небе, где-то даже проглядывались куски голубого неба: где-то на севере, на горизонте.

Но, мы по-прежнему на борту. И я не мертва.

Она стряхнула сигарету в ладонь и попробовала найти спокойное тихое место, чтобы собрать воедино все впечатления и картины, которые сейчас переполняли ее сознание. Впервые за несколько дней, она чувствовала надежду.

Я даже смогу это пережить.

Затем она вспомнила о Шотландце, о человеке, который проявил к ней ничего, кроме юмора и доброты, об умирающем человеке.

Он не заслуживает умереть в одиночестве.

Она щелкнула бычком прямо наружу, по ветру, и отправилась обратно. Тогда-то она это и услышала, далеко и почти затерянное в ветре, но достаточно близко, чтобы она могла это распознать: хлопанья лопастей вертолёта. Она повернулась, чтобы как-то разглядеть источник шума, но все, что она увидела, это черную точку на западе, которая стремительно приближалась.

Капитан Бэнкс мгновенно отреагировал на новость от нее.