Толстяк скрылся внутри здания. Вольтер же остался у бочки, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, и осматриваясь по сторонам. На плацу занималось несколько солдат. В основном, обнаженные по пояс люди, разбившись на две группы, фехтовали друг с другом на тяжелых армейских палашах. Еще десяток солдат по команде одного из сержантов всаживал пули в соломенные мишени-манекены. Сержант орал что-то про безруких слепых выродков, и добавлял еще какие-то слова о врожденной ущербности некоторых стрелков. Однако строгой дисциплиной эта рота не отличалась. Многие солдаты просто бродили из стороны в сторону, или сидели в тени, скрываясь от палящей июньской жары.
Текли томительные минуты ожидания, и юный курьер уже почти досчитал количество камней в мостовой, когда из казармы вышел невысокий крепко сложенный бородатый мужчина, обнаженный по пояс.
— Чего тебе? — смерив гонца недовольным взглядом, произнес он.
— Приказ губернатора, — задыхаясь, произнес юноша. — В городе беспорядки. Совет требует срочного вмешательства вашей роты.
— Совет только и умеет, что требовать, — раздраженно ответил Альварес, подходя к бочке с водой. — Куда же делась хваленая городская гвардия? — ехидно поинтересовался он, окуная лицо в бочку.
— Гвардия не может справиться с бунтовщиками, — переминаясь с ноги на ногу, растерянно ответил гонец.
— Тоже мне, вояки. Хороши только для того, чтобы трясти золото с городской пьяни. А как только люд начинает оказывать сопротивление — сразу же прячутся под лавки в своих караулках, — отфыркиваясь, произнес Альварес. — И бегут звать войска. Тебя как звать, малец?
— Вольтер Ди Коста, — рассеянно ответил юнец, удивленно глядя на солдата.
— Хорошо, Вольтер. В конюшне сменят твою лошадь на свежую. Пойди в казарму и перекуси. С утра ведь ничего не ел, так?
Мальчишка смущенно кивнул.
— А я пока построю гарнизон и подготовлю людей выступать. Эй, Хосе, забери тебя Рихард, куда запропастился? строй чертей на плацу. Его Сиятельству, Губернатору Россини потребовалась наша помощь.
Если Пекло и существовало, оно разверзлось прямо здесь. Таверна, в которой еще час назад пили и веселились люди, была разгромлена до состояния «на дрова». Лавки были разбиты в щепки и валялись на полу. Целые столешницы теперь были свалены у разбитых окон наподобие баррикад. Два стола лежали возле дверного проема, чтобы в случае подхода бунтовщиков, сразу же завалить вход.
Огромная, размером с тележное колесо люстра, висевшая на цепях под потолком, теперь сиротливо валялась в центре большого зала. На полу, куда ни кинь взор, лежали раненые. Их было столько, что официантки, сменившие свою профессию на роль сестер милосердия, не успевали помогать всем. Теперь в таверне вместо звона стаканов и взрывов хохота слышались только крики боли, стоны и просьбы о помощи. У многих раненых, особенно тех, кого покусали больше всего, был сильный жар, они метались в бреду. Возле двери стояло сборное войско, которое осталось оборонять таверну до подхода подкрепления: десяток помятых кирасиров и разношерстная толпа пиратов и контрабандистов. Служители закона и «вольные моряки» косо поглядывали друг на друга, однако к открытым боям не переходили. И те и другие прекрасно понимали, что разъярённые сумасшедшие не пощадят никого, и стоит держаться вместе. Пока. В воздухе повисло немое напряжение.
Улица Грез опустела. Все заперлись в своих домах, закрыв ставни, и с ужасом ждали окончания этого кошмара. Со стороны центральных районов города слышалась частая стрельба: скорее всего, оставшиеся в живых гвардейцы пытались подавить восстание путем тотального истребления буйствующих. Раздавались приглушенные крики ужаса и отчаяния.
Мари была среди народного ополчения «вольных моряков». Какое-то внутренне чутье подсказывало ей, что готовиться нужно к худшему. И желательно, переждать здесь, а не ломиться сломя голову в сторону Доков, чтобы унести ноги из этого враз растерявшего всю свою гостеприимность города.
— Арно, у нас гости, — голос одного из кирасиров вырвал Мари из раздумий.
Арно осторожно высунулся наружу. По пустынной улице в сторону таверны, сильно хромая, бежал человек в черном тяжелом плаще, какие обычно носили представители Воровского Братства. Заметив стоявших в дверях кирасиров, незнакомец начал активно размахивать руками, стараясь привлечь внимание вояк.
— Стой! — крикнул Арно, и десяток кирасиров тут же взяли незнакомца на прицел мушкетов.
Тот послушно остановился:
— Не стреляйте, я всего лишь ищу укрытия! — задыхаясь, прокричал он, указывая рукой за спину. — За мной гонится целая толпа этих безумцев.
— Опустить оружие, — скомандовал Арно, хватаясь за стол. — Ну-ка ребята, подсобите.
Столешница со скрипом отодвинулась, оставляя глубокие царапины на грязном полу таверны и открывая проход в баррикаде. Спасавшегося от безумцев не нужно было просить дважды. За пару секунд он преодолел расстояние до дверей таверны, и ворвался внутрь, тяжело дыша.
— Сколько их приближается? — спросил Арно у незнакомца, едва тот вбежал внутрь.
