Как правильно и умно мир устроен.Как хорошо, что наш немецкий брат,Безмерно опечален и расстроенСудьбой тяжёлой жителей Карпат.Течёт слеза по пятам в Вашингтоне.Печально, что «хохол» попал в грозу.И статуя свободы на Гудзоне,Пустила крокодилову слезу.И как же им не плакать демократам.Опять на доллары пролилась кровь.Обидно, что боснийцы и хорваты,Отвергли европейскую любовь.Но, слава богу, жители Ирака,Свободу и порядок обрели.И Ливия отвергла бездну мрака,Да и другие жители земли.Бразильцы, греки, сербы, сомалийцы,Освободились от своих оков.Не страшно то, что многие сирийцы,Погибли, или потеряли кров.Зато идет свобода по планете,И ей не надо горьки слёзы, лить.Все правильно устроено на свете.Чтоб быть свободным, нужно мир спалить.<p>Слава Богу, батя не дожил</p>Я вижу часто своего отца,В дыму пороховом среди тумана.Он прятался от глупого свинца,В одном окопе с Глебом и Богданом.Я вижу, как «наркомовских» сто граммСолдаты пьют из фляги перед боем.Убит был Глеб, и пал в бою Богдан.Отец частенько вспоминал обоих.Но, слава богу, батя не дожил,До наглого, циничного обмана.И не видал, как Глебов внук убил,Внучатого племянника Богдана.<p>Я — воин, я — десантник, я элита</p>Я — воин, я — десантник, я — элита,Но я попал на странную войну.Моё подразделение разбито,И сам я под замком сижу — в плену.Украинцы, обычные ребята,Мне задают один простой вопрос:— Какая сила занесла солдатаВ их край? И это даже не допрос.По сигарете с ними закурили.— И, правда, как попал я в эту глушь?Что мне ответить этому верзиле?Молчать, или в ответ проблеять чушь.Так только честь гвардейскую уронишь,Сказав, что карту я понять не смог,Что Мариуполь принял за Воронеж.Не мог найти по компасу восток.Вопрос задать бы главному герою:— Зачем течёт у матери слеза?Но он ведь за высокою стеною,И вряд ли сможет мне взглянуть в глаза.Сумеет ли сказать мне, глядя в очи:— Зачем послал парней он на позор?Он мой берет с тельняшкой, опорочил,Двуглавого орла и триколор.Ведь предо мной не Ганс, не Фриц, не Джонни,Не Мухамед и не Абдурахман.Не Карлос, не Хуано и не Тонни.Такой же, как и я, простой Степан.Зачем своею самоходной пушкой,Пшеницу мну и рыщу по лесам.Был русским мой отец, а мать — хохлушка,И мне понять не просто — кто я сам.Я смерти украинцам не желаю,И думаю о них всегда любя.Наверное, снаряды, выпуская,Я убиваю самого себя.<p>Политика и смерть родные братья</p>
