Я не понимал Вас ветераны,Гордые участники войны,Ваши не залеченные раны,И виски с оттенком седины.Ваша боль тридцатилетней раны,Я понять, доселе не успел,Но недавно увидал я в бане,Среди груды обнаженных тел,Он стоял совсем не симметричный.Ворон закружил над головой.Не веселый и не симпатичный,Весь в рубцах и ранах, но живой.Под соском была дыра большая,Здесь осколок мины побывал,Возле сердца пуля пролетала,Штык фашистский в животе гулял.Я взглянул в свой тазик, отшатнулся.Молодой и сильный как стоял,Я от боли чьей-то поскользнулся.Я от раны чьей-то застонал.Предо мной бесформенное тело,Мужества и силы эталон.Кажется, я очень мало сделал,Что б со мною рядом мылся он.Нынче в каждой городской квартире,Унитаз и кафель возле ванн.Все ж ходите в баню ветераны.Мужества рекламу дайте нам.<p>Жестокий Марс заказывает мессу</p>Жестокий Марс заказывает мессу.Виктория — наивная химера.Победа не откроет мира эруВ пожаре, чьих-то алчных интересов.Она из-за берез не видит леса.В дыму пороховом не зная меры.Жестокий Марс заказывает мессу.Виктория — наивная химера.Война не битва Ангела и Беса,А схватка Сатаны и Люцифера.Под зычный гимн ханжи и лицемераИ хладный взор жуира и повесы,Жестокий Марс заказывает мессу.<p>Я сильная и плакать не должна</p>Я сильная и плакать не должна.Душа горит, а в горле липкий ком.Суровая нелепая войнаВорвалась неожиданно в наш дом.Горячих ссор негаснущий фитиль,Пустых обид свирепый ураган,Холодных будней леденящий штильВсё отступило на последний план.Есть только эти карие глаза,Тоска немая и животный страх.Гудящий настороженно вокзалИ скулы в напряжённых желваках.Когда стучится Арес у ворот —Меняются все ценности земли.Мы вспоминаем, что парит Эрот.Война источник горя… и любви.<p>Памятник неизвестному матросу</p>Он был в бушлате, как и я сейчас,Когда враги обрушились на нас.Он, молча, взял винтовку на плечо,И двинулся туда, где горячо.Он двадцать лет отметить не успел,Упав среди кровавых, юных тел.И став, безвестно павшим моряком,Воткнулся в небо каменным штыком.Он, как и я, любил, мечтал, страдал,Резвился, веселился, тосковал.И говорил привычные слова,Он умер, но любовь его жива.Она в тебе, во мне, и в ней, и в нём,Зимой и летом, вечером и днём.За Родину он жизнь не стал щадить,И я поклялся за него любить.За всех, кто до победы не дожил,В бою неравном голову сложил.Огонь сердец их в ней, в тебе, во мне,И в вечном, не погаснущем огне.
