В день своей свадьбы юная Зари молила Аллаха лишь об одном — чтобы пролилась ее кровь... Она не сумела доказать свою девственность, и ее супружеская жизнь стала сущим адом. Но, услышав душераздирающие исповеди своих сестер по несчастью, которых одиннадцатилетними продавали замуж, избивали и насиловали, она обрела голос, слившийся со стонами сотен афганок, чтобы сказать ненавистному браку нет! История Зари — лишь капля надежды в этой реке слез…
Зари. Мне удалось убежать
Зархуна Каргар
Предисловие
«В такой стране, как Афганистан, женщинам просто необходимо знать свои права», — написала нам одна из слушательниц радиопередачи «Афганский женский час».
«Я слышала интервью о том, как афганские женщины начинали зарабатывать деньги своим трудом, включая изготовление ковров, и поняла, что, в то время как я занималась лишь домашним хозяйством, другие нашли себе работу. Теперь я тку ковры на дому и продаю их, я заслужила уважение своего мужа, потому что теперь мы оба зарабатываем деньги для семьи», — рассказала нашим журналистам жительница города Мазари-Шариф.
«Я не пропускаю ни одной передачи — они нравятся мне, потому что в них рассказывается о женщинах со всего Афганистана, и я чувствую связь со своим народом», — написала нам радиослушательница из города Джелалабада, расположенного в восточной части страны.
«Я пишу вам от лица своей бабушки, — говорится в письме другой женщины. — Каждый понедельник, когда начинается ваша передача, она просит нас не шуметь, чтобы не пропустить ни слова. Ее любимая часть — истории афганских женщин, потому что они напоминают бабушке о том, что пережила она сама».
Я понимаю ее и всех тех женщин и мужчин, которые регулярно слушают «Афганский женский час», потому что мне знакомы их страхи и переживания. Мне тоже нравились истории афганских женщин, я готова была слушать их снова и снова. К тому времени, когда я начала работать над программой, я долго жила за пределами Афганистана и стала забывать, какой тяжелой может быть жизнь в моей родной стране, в особенности для женщин и девочек. Все эти женщины — чьи-то матери, жены, бабушки, сестры и дочери — могли поведать миру о том, что пережили.
Когда я в 1994 году покинула Афганистан, женщины еще ходили на работу, а девочки — в школу, и хотя для них существовали некоторые ограничения и запреты, они все еще обладали определенной степенью свободы. Тогда у власти была партия моджахедов, включавшая в себя множество оппозиционных группировок, которые считали своим долгом начать джихад — священную войну — против захватчиков, не являющихся мусульманами. Эти группировки финансировали правительства США, Саудовской Аравии и некоторых других мусульманских стран. Они начали формировать повстанческие отряды еще в 1979 году, когда российские войска впервые вторглись в Афганистан, в результате чего страна — далеко не в последний раз — стала пешкой в игре двух супердержав — СССР и США.
Когда моджахеды впервые захватили Кабул в 1992 году, они сразу же сместили президента Наджибуллу и его сторонников. Мохаммеду Наджибулле суждено было стать последним президентом коммунистической эры Афганистана, так как он был избран в то время, когда путь развития определяла исключительно Афганская коммунистическая партия. Я родилась в период его правления, став одной из тех, кого позже назвали «поколение афганской революции».
