Скорость, с которой опустел зал, показывала, что именно этого все и хотели.
– Ну, – Клиссер потупил глаза под упорным, обвиняющим взглядом Шеледона, – у нас на самом деле больше записей, чем у кого бы то ни было, и мы гораздо лучше владеем методикой оценки, чем все прочие. Колледж ведь как раз и предназначен для сбора и хранения информации и обучения.
– Основная наша задача, – сказала Данья, поддержавшая жалобы Шеледона, поскольку ей тоже хотелось урвать свободную минутку и поработать над струнным квартетом, – обучать пользоваться своими мозгами молодежь, которая иначе будет кататься на драконах да драться за наследство. И еще пинать молодых оболтусов, чтобы те шли учить наше разрастающееся население тому, что сами знают.
Вокруг них звенела танцевальная музыка, но Шеледон и Данья были так разгневаны, что, похоже, даже и не слышали мелодии, хотя трое их соседей по столу весело отбивали ритм. Данья ожгла Лозелла свирепым взглядом и тот перестал барабанить по столу своими мозолистыми пальцами арфиста.
– Не думаю, что будет сложно отыскать способ отмечать возвращение Алой Звезды, – сказал он, пытаясь утишить гнев Шеледона и Даньи.
– Меня заботит не то, что это «сложно», – ядовито отозвалась Данья. – Где мы время возьмем? – Она ткнула пальцем в еще недостроенное крыло учебного корпуса – Особенно если закончить надо, – она снова злобно зыркнула на Клиссера, – к Зимнему Солнцестоянию.
– О, – скривился Лозелл. – Хорошее напоминание.
– Мы все свободное время отдаем тому, что действительно сейчас необходимо, – продолжала Данья, трагически размахивая руками и расхаживая взад-вперед вдоль стола.
Если Шеледон, чувствуя угрозу, замыкался в себе, то Данья развивала бешеную деятельность. Нервно расхаживая, она задела стул, на котором лежала ее скрипка, и тут же подхватила ценный инструмент, не дав ему упасть на камни. Она снова зло посмотрела на Лозелла, словно виноват был он.
Шеледон потянулся и взял у нее скрипку и смычок, очень осторожно положил их на стол, на котором уже ничего не было, кроме бокалов с вином. Он рассеянно вытер лужицу вина рядом с драгоценной скрипкой – Реликвией, одной из немногочисленных оставшихся с высадки. Он любовно погладил ее, а Данья продолжала бушевать.
– Прямо сегодня, – снова зашагала она, – мы утром вели занятия, потом перекусили, потом днем красили стены, чтобы хоть какие-то помещения были вы к летней сессии. У нас всего пять минут было на то, чтобы переодеться, и все равно мы пропустили воздушный парад, который я, например, – она остановилась и ткнула себя пальцем в грудь, – очень хотела бы увидеть!.. Мы уже сыграли два круга, – горячо продолжал она, – и, как пить дать, будем играть до самого рассвета, да и завтра все повторится, да еще эта Встреча… так что у нас только ночь, чтобы передохнуть, разве что подвернется кое-какая работенка для подготовки следующего семестра. А он начнется через неделю, так что потом у нас вовсе не будет времени, поскольку сейчас придется готовить к выпуску учителей, которые понесут слово в дальние пределы нашего континента. – Она театральным жестом показала на восток, затем резко села на стул, на котором прежде лежала скрипка. – И откуда же мы возьмем время на дополнительные исследования, Клиссер?
– Время всегда можно найти, – сказал Клиссер. Его спокойный ответ прозвучал как завуалированный упрек ее напыщенности.
– Может, провернем это под видом обучающего проекта для исторического класса? – сообразил Лозелл.
– Вот и ответ, – поддержала Бетани, которая, по обыкновению, наблюдала за кипящей от ярости Даньей. – Мои младшие ученики могут осуществить его как независимый проект.
– Если у нас хватит сил содержать Библиотеку, – мрачно добавила Данья.
– Хватит-хватит, – весело сказал Клиссер. – Во время полета драконов Кальви послал инженеров на высоты, чтобы те поработали с солнечными панелям Завтра они прикрепят их к главным склонам. А другие работали сегодня, сама ведь знаешь.
– Да, это хорошее утешение, – желчно заметила Данья.
Клиссер заново наполнил ее бокал.
– Все, что нам, по-моему, нужно сейчас, – красивая мелодия и хорошие слова. Что-то, чему легко будет обучать с самого раннего возраста. Так, чтобы они запомнили все признаки Прохождения прежде, чем начнут задавать вопросы.
– «Дважды-два – четыре, это всем известно в целом мире»? – пропела Данья куплет старинной арифметической песенки и криво улыбнулась.
– Эта песенка по-прежнему остается хорошим средством обучения, – сказал Клиссер, наливая себе. – Шелл, может, поиграешь в композитора и создашь нам пару простых запоминающихся мелодий?
Шеледон согласно кивнул.
– Я много лет говорю, что мы должны положить на музыку большую часть основных знаний. У Джемми хорошо получается писать маленькие популярные песенки.
