— Зарабатывать на хранении тайн. Я снова стал одиночкой и хозяином своей судьбы. Два из Девяти Домов сделали меня своим посланником. Они доверяли мне тайны, которые не могли записать или сохранить при помощи иных технологий, не могли переслать по каналам передачи информации или заложить в ненадежных дроидов. Я хранил для них эти тайны, и если бы я сбежал, то был бы убит. Я и сейчас могу быть убит. Я мог бы рассказать тебе, Ланори, такое…
— Но не расскажешь.
— Нет. И даже величайшие дже'дайи не смогут вытащить это из моей головы после того, что со мной сделала Дэм-Паул.
— Она тебя защитила, — сообразила наконец Ланори. Сделав Тре Сану непроницаемым даже для «прощупывания» дже'дайи, она дала ему совершенный разум, в котором можно было хранить те секреты из его прошлого, что могли принести ему гибель.
— Это лишь малая часть того, что она обещала, — произнес Тре севшим голосом. — Потому что я хочу начать новую жизнь. Хозяева не вызывали меня почти целый тайтонский год, но скоро я им понадоблюсь. А я этого больше не хочу. Я хочу получить все, что обещала Дэм-Паул, — новую личность, новое лицо, новый дом. И забыть обо всем, что я натворил. — Он тихонько рассмеялся, коснувшись своего третьего лекку. — Сделаю операцию. Хочу растворяться в толпе, а не выделяться. Я хочу быть… нормальным.
«Тебе никогда не стать нормальным, — подумала следопыт, — после того, что ты видел и чем занимался». Ланори это понимала. Но она ничего не сказала, чтобы не разрушать мечты своего спутника. Пока он пребывает во власти мечтаний, он может ей помогать. Ей было жаль его, но она осознавала, что желание отринуть прежнюю жизнь не снимает с него заслуженной вины. Он рассказал ей лишь малую часть того, что совершил. Его красная кожа запятнана кровью, но скольких жертв — она никогда не узнает.
— После этого Дэм-Паул меня освободит, — заявил тви'лек. Он казался таким самонадеянным. Таким уверенным.
— Она — хозяйка своего слова, — подтвердила Ланори. — И большей частью того, что я есть, я тоже обязана ей.
Тре поднял бровь, а его лекку вопросительно соприкоснулись. Но дже'дайи больше ничего не сказала. Он, может, и открыл ей свое сердце, но ее история не относится к тем, которыми можно делиться с такими, как Тре Сана.
Ланори кивнула на западную часть купола, откуда прошедший сквозь фильтры слабый желтый свет растекался по городу:
— Скоро закат. Пришло время выслушать Максхагена.
Ланори просыпается от сна, в котором видела дом и мечтала о звездах. Рядом сидит Дэл. Его омывает свет костра, однако лицо почти скрыто в тени. Тем не менее она понимает, что означают его поза и его неподвижность — он смотрит на нее с ужасающей холодностью.
— Что? Случилось что-нибудь?.. — Но она знает, что никакой внешней угрозы нет. Дети находятся в одном дне пути от Энил Кеша. Они расположились на ночлег в роще сердцениковых деревьев. Странники уже полакомились ягодами, в животе Ланори ощущает приятную тяжесть и тепло, душу наполняет приятное умиротворение. В здешних местах обитают дикие животные, которые могут представлять опасность, — кислотные пауки. Также ходят слухи о семействе огненных тигов, что перебрались сюда по Лунным островам, но Ланори почувствует, если кто-либо из них подкрадется слишком близко. Она об этом узнает.
— Я — Пропасть, — заявляет Дэл. Его голос ниже, чем обычно, глубже — словно доносится откуда-то из глубины.
— О чем это ты? — Она переспрашивает, словно испуганная маленькая девочка. Она и в самом деле испугана.
Дэл меняет положение — поворачивается к огню, чтобы тот освещал его лицо. Она все еще видит своего брата, но он выглядит старше, чем раньше. Мудрее. Как будто перед ней Дэл, уже завершивший Великое странствие.
— Во мне есть глубины, которые ждут, чтобы их заполнили. Места, которые ты никогда не увидишь. Ты уйдешь, потому что ты — дже'дайи, а я — сам хозяин своих глубин. Ими ничто не управляет.
— Сила не управляет мною, Дэл.
Он издает смешок. Она пугается еще сильнее. Засыпая, она еще не ведала, кто ее брат, но теперь…
— Что случилось? — спрашивает она.
— Я — Пропасть. Во мне есть глубины, которые ждут, чтобы их исследовали и заполнили.
— Глубина предполагает тайну и полноту. Но в тебе я ощущаю лишь пустоту.
— Это говорит тебе твоя Сила. — Он словно выплевывает эти слова. — А ты ей веришь.
— Нет. Я знаю это, потому что люблю тебя. Ты ведь мой брат.
Кажется, на миг его лицо выражает сожаление. Но возможно, это просто свет костра отбрасывает тень.
— Скоро завершится мое собственное Великое странствие, — произносит он. — Я получу от Тайтона все возможное, заберу все, что может быть полезным, и покину его. Не стой у меня на пути.
На закате следующего дня они подходят к Энил Кешу.
