– Если бы это было так, его давно бы выследили и застрелили.
– Значит, не боишься? – зубоскалила одноклассница.
– Нет, не боюсь.
Но девочка всё-таки боялась: шороха листвы, треска ветки, касания волос по шее от ветра. Только об этом она не рассказала, лишь внимательно следила за садом и прислушивалась к мраку. И как она только согласилась на эту прогулку? Ясно же – Галина Александровна не обязательно стережёт около интерната, она может быть везде! Но тогда Маша думала совсем наоборот... От луны отползла туча, и холодный свет мягко опустился на кроны, бросил белую сеть на тропинку, головы и плечи.
– А ты молодец, – вдруг похвалила Лида, и Маша вздрогнула от неожиданно звонко прозвучавшего голоса. – Думала струхнёшь. А ты вон, идёшь себе спокойненько.
Если бы она знала,
– А долго мы будем его искать? – стараясь говорить бодро, спросила Маша.
– Спать хочешь? – ничего не заподозрила спутница.
– Завтра опять подъём в семь...
– Ладно, не переживай, сейчас до коровника дойдём и обратно.
Коровник располагался неподалёку от поля со свёклой и прудом, там, где дорога разветвлялась надвое и уводила в разные стороны. А сейчас одноклассницы шли по колхозному саду, который тянулся по окраине и был таким огромным, что тропки из него вели едва ли не в любую точку села Аничкино. Маша стиснула зубы и мечтала о том, когда же всё это закончится, когда она ляжет на скрипучую железную кровать и забудется пусть и тревожным, но всё-таки сном.
Девочки быстро шагали под раскидистым покровом яблонь и молчали. Лида задавала темп и не собиралась проверять, успевает ли «городская фифа». А Маша, гложимая страхом, изо всех сил держалась рядом и не отставала.
– Как ты думаешь, Люда правильно поступила, когда попросила Валентину Михайловну разрешить нам задержаться на поле подольше? – прошептала Козичева, а её спутница вздрогнула.
– Она должна быть впереди планеты всей... – не особенно дружелюбно ответила девочка, а страх лишь распалил обострённые чувства.
– Мне кажется – это обман. Вот если бы мы все были в равных условиях и наша бригада победила, тогда да, это по-честному. Но когда все будут отдыхать, а мы полоть, то где же тут равенство? Очевидно же, что мы победим.
– Валентина Михайловна всё равно не разрешила, – натянуто ответила Маша. Она совершенно не хотела поддерживать разговор, ведь слева ей померещилась тень.
– Это дело времени. Люда всегда добивается своего.
– Ты слышала? – девушка с испугу схватила одноклассницу за рукав.
– Нет, а что?
– Вот опять!
Лида посмотрела туда, куда указала девочка, и ей тоже что-то померещилось.
– Пойдём быстрее. Наверное кому-то тоже не спится, – немного взволнованно ответила Козичева.
А Маша почти паниковала. Миллион раз она пожалела, что согласилась идти к этому треклятому быку, которого нет, а вот иссушенная Галина Александровна вполне существовала и могла ожидать их у любого дерева.
Девочки торопливо шли по тропе, и под ногами тихо шуршала трава. Практически полная луна, как нарочно, спряталась за тучкой, и сад покрылся страшным мраком. Кто-то совершенно отчётливо шёл параллельно одноклассницам, и те интуитивно увеличивали скорость. Но это никак не помогало – незнакомец легко под них подстраивался и не отставал.
Маша не выдержала и взяла Лиду за руку. Вопреки крохотному опасению, что та поднимет шум, Козичева крепко сжала ладонь одноклассницы и не отпустила.
– Девочки, подождите! – поплыл по воздуху ласковый голос Галины Александровны.
– Бежим... – прошептала Иванова и хотела рвануть с места, но Лида почему-то застыла.
– Ты чего? Это же свои.
– Нет, Лида, с ней что-то не то, надо уходить... Быстрее...
– Девочки, добрый вечер!
Худющая фигура оказалась строго на тропе позади одноклассниц. Неподвижная, точно мраморная статуя, холодная, как лёд Антарктиды.
– Вы почему не спите? – спросила секретарь.
– Решили подышать воздухом, – ответила Лида, игнорируя нескончаемые дёргания Маши – та никак не унималась и тянула одноклассницу вперёд.
– Вот и я решила. Можно составить вам кампанию?
– Нет! Мы уже возвращаемся в интернат! – истерично выпалила Иванова.
– Давайте ещё немного прогуляемся, все вместе, – проворковала Галина Александровна и не спеша направилась к ним. – Я никому не расскажу, что вы нарушаете распорядок лагеря!
– Идём, да идём же, умоляю... – едва не плакала Маша, и Лида сдалась. Она не понимала, что происходит, но неожиданная встреча и странный тон секретаря вызвали в девочке неприятные чувства. Она решила поверить однокласснице.
– Извините, но нам пора, – твёрдо заявила Козичева и сошла с тропы, чтобы обогнуть Галину Александровну.
– Нет, не пора, – жёстко ответила женщина.
– Что?..
