Они поспешно вернулись в клуб, где гуляла и веселилась молодёжь, но в отличие от неё учительница и ученица ощущали холодную жуть. Зайдя в душный зал, взгляд Маши как-то сразу бросился на Константина Петровича. Тот улыбался чарующей улыбкой и совершенно заворожил Новосёлову. Она не скрывала своего счастья и с удовольствием танцевала с председателем – зеленое платьице так и металось в толпе. «Добилась своего» – зло подумала Маша, но быстро осадила себя. Если Галина Александровна – вампир, то Константин Петрович может быть её жертвой, а может... он делает вид, что ничего не знает? Вдруг он покрывает её? Тогда и Новосёлова в опасности!
Девочка долго смотрела на Люду, и внезапно та взглянула на неё в ответ – надменно, торжествующе. Нет, объяснять комсоргу, чтобы та была осторожна, бесполезно. Она же всегда права и всё знает лучше всех.
– Маша... – послышался тихий шелест голоса, и бледная учительница оказалась рядом. – Не втягивай в это Игоря... Пожалуйста... Я знаю, вы подружились, но... Если всё это правда и секретарь действительно пила кровь... Я не прощу себе...
Девушка печально кивнула. Ей нравился молодой человек, она даже решила, что могла бы с ним подружиться или немного больше, но перепуганное лицо Валентины Михайловны перечеркнуло даже самые невинные мысли.
– Нам надо что-то с этим делать, – продолжила учительница. – Но мне понадобится вся твоя помощь.
– Конечно!
– Вряд ли нам кто-то поверит, Варя ничего не помнит, мы вдвоём...
– Втроём, на самом деле...
– Ах да, забыла про Лиду, но... она не в курсе, с чем вы тогда столкнулись.
– Надо рассказать ей про сегодняшний день. Чем больше нас будет, тем лучше? – с надеждой спросила Маша, и учительница грустно улыбнулась. Девочка мгновенно всё поняла.
– Конечно, сейчас не время читать морали, но... Теперь ты понимаешь, что одиночка в поле не воин? – мягко спросила Валентина Михайловна и аккуратно поправила круглые очки. – И что иногда нужно быть чуточку гибче?
– Наверное, начинаю понимать... – нехотя признала Иванова.
Глава 8
18 июня 1979, понедельник
Шустрые облака катили по небу свои пузатые серые тушки. Маша дергала ненавистные сорняки, от которых позеленели пальцы и почернело под ногтями, и часто поглядывала на Варю. Та выглядела как обычно, говорила как всегда, шла в том же темпе. Ничто не выдавало происшествия у клуба, и если бы не озабоченность Валентины Михайловны, Маша подумала бы, что ей всё приснилось. Суббота и часть воскресения, что она провела у бабушки, Аграфены Степановны, притупили эмоции, но не стёрли воспоминания. И они терзали её похлеще навязчивых мыслей. А ещё замучила внезапная тоска... Игорь Корзухин так и не появился. Да, она понимала, что между ними должны быть разорваны отношения, для его же безопасности, но ведь она-то сперва должна ему об этом сообщить. А он всё не приходил и не приходил...
– И пошла! И пошла! От бедра! – развязно заржала Верка Исаева, и Маша оторвалась от работы.
Лида Козичева что-то рыкнула в ответ хулиганке и направилась вдоль грядок, изредка пошатываясь от того, что не туда наступала. Вскоре она остановилась около Маши, что тащилась позади всех, села на корточки и стала дёргать сорняки.
– Я всё думала о том, что ты мне рассказала, – тихо начала Лида. – Это же какой-то бред...
– Тогда зачем ты крестик надела? – невозмутимо спросила девочка, давно заметив на шее одноклассницы чёрную нить.
– На всякий случай... – нахмурилась та.
– Но ты же не веришь.
– Маш! Хватит! – разозлилась Лида и бросила травинку девушке под руки. Та спокойно убрала сорняк и улыбнулась. Теперь их было трое. А трое – уже сила!
– Нам надо раздобыть осиновый кол...
– Надо убедиться, что она точно вампир.
– Вари тебе не достаточно?
– Я этого не видела.
– Спроси у Валентины Михайловны.
– Она подошла уже после всего и тоже не может быть уверена, – не соглашалась Лида.
– Тогда снимай крестик! – потребовала одноклассница и встала. Ноги и спина ныли от усталости, и девочка немного размялась.
– Всё равно... Прежде чем вгонять кол в живого человека, надо убедиться...
– Что он не живой. Может, ещё раз ночью сходим посмотреть на бешеного быка? – в шутку предложила Маша и получила в ответ красноречивый взгляд чёрных глаз.
– Почему она не смогла войти в шалаш?
– Может, он из осины?
– Это вряд ли... Ребята натащили досок откуда попало.
– А как ты вообще узнала, что там есть шалаш? – вспомнила Маша вопрос, который уже давно хотела задать.
– Да я с ними его и строила... – призналась Лида.
– Не ожидала...
– С мальчишками легче общаться. Им всё равно... Ну... Ты понимаешь.
– Мне тоже всё равно, – серьёзно сказала Маша, и девочки встретились взглядами.
– Это же тупость, правда, дразнить человека за то, как он родился? – деланно спокойным голосом спросила Лида.
– А ещё тупость ненавидеть за то, что кто-то родился в городе и привык к другой жизни.
– Я никогда тебя не ненавидела.
– Но не упускала возможности задеть.
