– Да мимо тебя просто невозможно пройти! – развеселилась Лида. – Маш, ну ты правда фифа. Это я не буду, то не хочу, это – дикость, то – глупость! Сережечки у меня золотые, платьишко новенькое, на вашем старье я спать не собираюсь! – беззлобно передразнила она.
– Хватит, – улыбнулась девочка. – Я никого не хотела обижать, но для меня здесь всё чужое и непривычное. И если у меня есть свои вещи, почему я не могу ими воспользоваться? Я и не думала, что это кого-то может задеть. Честно.
Школьницы немного помолчали, а затем Лида вдруг вытянула грязную руку вперёд.
– Что это? – не поняла Маша и ошеломлённо посмотрела на забитые пылью линии ладошки.
– Это я предлагаю тебе дружбу.
– Не врёшь?
– Нет. Честно!
Иванова несмело протянула руку в ответ и пожала крепкую сухую ладонь одноклассницы.
– Ты никого не задеваешь, просто ты на нас не похожа, – когда с договором было покончено, легко заговорила Лида. – Мы привыкли, что всё по-простому, без закидонов, и какие-то вещи в тебе кажутся нам странными.
– Но вас много, а я – одна...
– Больше нет. А на Люду не обращай внимания. Ей просто значок на грудь давит.
Девочки посмотрели на комсорга в тёмных штанах и футболке.
– Так-то она хорошая, добрая, ей главное не перечить и соглашаться. Тогда она и отстанет. А ты на рожон лезешь. Тебе как будто так и надо что-то ей поперёк сказать! – продолжила Лида.
– Она сама не отстаёт от меня...
– Если бы ты позволила ей помочь тебе, ну, тогда, когда пришла в класс, то была бы для неё ближайшей подругой.
– Но мне не нужна помощь! Почему я должна принимать её просто потому, что кому-то этого хочется?!
Лида дерзко улыбнулась и очень тихо сказала:
– А ты думаешь,
– Ты отличница и комсомолка, понятное дело, что не смотрит, а я?
– Так тоже попробуй стать.
– Мне этого не хочется...
– Ириша тоже не отличница и не комсомолка, но у неё прекрасные отношения с Людой. Задумайся, – подмигнула девочка. – Если отец не заберёт тебя летом, тебе с ней ещё год учиться.
– Я не собираюсь под неё прогибаться, – непоколебимо ответила Маша.
– Хорошо. Будь у неё как бельмо на глазу, – усмехнулась Лида. – Хотя, ты и так у неё на особом счету. После пятницы.
– Почему после пятницы? – прозвучал вопрос, хотя образ красивого председателя уже промелькнул в голове.
– А ты подумай.
– Да он же мне в отцы годится!
– И ей тоже. Но что это меняет?
– Это мерзко, Лида, давай не будем об этом.
– Давай.
Несколько минут девочки пололи свёклу, но Маша всё-таки не выдержала:
– Да я вообще не хотела танцевать с ним! Как-то само собой вышло!
– Ага.
– И потом, он же не только со мной танцевал!
– Да, с нашей недовампиршей тоже.
– Да, и с ней! И с другими девочками наверняка! Я просто не видела...
– Ага. И я не видела. Видела только вампиршу, тебя и Новосёлову. А из клуба я не выходила.
– Всё, давай не будем об этом, – взволнованно попросила Маша.
– Так ты сама продолжила.
– Всё, больше не буду.
– Кстати, о Константине Петровиче, – что-то вспомнила Лида.
– Ты опять?
– Нет, послушай. Он разрешил Люде задерживаться здесь хоть до ночи.
– Но ведь Валентина Михайловна запретила...
– Он председатель, и если он разрешил, а Люда хочет сама, то кто её остановит?
– Это ты к чему ведёшь? – с подозрением посмотрела Маша на одноклассницу.
– К тому, что теперь мы пашем ещё больше...
– Ты собираешься слушаться её?!
– А ты хочешь скандала? Она тебе его быстро устроит!
– Ли-ида-а, – пыталась втолковать Маша, – в Аничкино завёлся вампир! Какие могут быть работы до вечера? А вдруг Галина Александровна караулит нас... – девушка не договорила, как недавнее воспоминание обожгло её внутренний взор. – Я видела её, когда мы ходили на Звонарёвку! В прошлый понедельник! Она пряталась в рогозе!
– Где?
– Да в камышах, в камышах она была! – нетерпеливо исправилась Маша. Если она хочет, чтобы её поняли, нужно говорить на их языке. Пусть и не совсем правильном...
– И что она делала?
– Просто стояла и смотрела! Я ещё тогда удивилась, зачем она здесь. А она – жертву выбирала... – догадалась девочка, и её кожа покрылась мурашками.
– Тогда мы просто обязаны остаться с Людой.
– Чтобы защищать?
– Да, – твёрдо ответила Лида.
– Тогда кто и когда будет делать осиновый кол?
– Мы же ещё не решили, как поступим...
– А что тут решать? Она нечисть, а с нечистью – разговор короткий! – воинственно заявила Маша.
– Впервые вижу тебя в таком духе, – удивилась подруга. – И тебе не страшно? Всё-таки, это убийство... Да и вообще, я лично не хочу видеть, как умирает человек... Пусть даже не совсем человек... Хотя непонятно. Может, вампир – всё-таки человек?
