Принцесса Бархатнохвостка возмущенно мяукнула, требуя внимания к себе и только к себе. Экс-король Лестрендор с кряхтением приподнялся с кресла и водрузил Кошку себе на живот.
— Не верится мне, что это дары Четвертого Посланника… — пробурчал он. — Больше похожи на маленьких порождений Близнеца…
— Четвертый Посланник уничтожил Близнеца, — сухо напомнил Эктор. — И сих священных Кошек я лично получил из его рук.
— Правда? — удивился Лестрендор, приподнимая мурчащего котенка за шкирку. — Вот эта зверюшка принадлежала виконту Креолу?
— Э… не именно этих, — уточнил Эктор. — Их предков. Принцесса Бархатнохвостка принадлежит к третьему помету леди Круглопузки и приходится лорду Жеульдэ и леди Алисе родной внучкой. А уже их я получил из рук Четвертого Посланника Креола. Хочу также известить, что вкупе с ними он вручил мне священную рапиру, что на моем поясе, священное ожерелье, что носит моя матушка, и священный сапфир, что… загадочным образом исчез много лет назад. Мы до сих пор не выяснили, кто его похитил.
Лестрендор благосклонно покивал. Конечно, он и так знал о дарованных императорской фамилии священных сокровищах. Кто на Каабаре о них не слышал? Сам Лестрендор в свое время даже несколько обиделся на виконта Креола — королю Кнегздека-то он не подарил даже старой запонки.
— Говоря о порождениях Близнеца, — сумрачно добавил Эктор. — Я слышал, при вашем дворе подвизается некий колдун, ваше величество…
— Уже не при моем, — рассеянно ответил Лестрендор. — Но да, кормим мы там одного такого человечка. Тебе это чем-то не нравится, мальчик? Виконт Креол лично заверил меня, что не всякое колдовство происходит от Близнеца.
— Нет-нет, я нисколько в этом не сомневаюсь, — поднял руки Эктор. — Просто мне хотелось бы узнать, не сможете ли вы найти подобного искусника и для меня. В последнее время учащаются разные… скверные слухи, и я уже начинаю подумывать, что мы зря разогнали экзорцистов…
— Ты имеешь в виду происшествие у истока Дордавра? — посмурнел Лестрендор.
— И в графстве Фетлечерро. И в Северном Шудши. А сегодня утром ко мне прилетел сокол с письмом от императора Рвадаба, и там говорится, что его подданные все чаще встречают оживших утопленников…
— Как при Близнеце… — пробормотал Лестрендор.
— Как при Близнеце… — эхом повторил Эктор.
Дверь скрипнула, и в кабинет бочком протиснулся камергер. Неловко кашлянув в кулак, он тихо произнес:
— Пусть ваше величество простит смиреннейшего из своих слуг, но некая особа из дальних краев желает получить внеплановую аудиенцию у вашего величества…
— Приемные часы тебе известны, — строго глянул на камергера Эктор. — Это же не коронованная особа?
— Нет, но…
— В таком случае, пусть запишется на прием в общем порядке.
— Но, ваше величество, это Генерал Ордена!
— Так что же ты молчишь, остолоп?! — вскинулся Лестрендор. — Зови, зови скорей!
— Да, в самом деле, проведи его прямо сюда! — присоединился Эктор. — Я давно ожидаю его визита!
Король Лестрендор без особого почтения стряхнул с живота задремавшую Кошку и подошел к окну. Из него открывался великолепный вид на Дворцовую площадь — гуляющих, торгующих, памятник Пленару Первому…
А у ворот толпились гомонящие зеваки. Ибо там, флегматично прядая ушами, стоял великолепный конь с парой лебединых крыльев.
Раши. Волшебные летающие кони Каббасианы. Даже сейчас они вызывают восхищенные возгласы. А уж каково было изумление пятнадцать лет назад, когда люди впервые узрели парящих в небесах паладинов!
Воистину Пречистая Дева благосклонна к своим рыцарям.
Король Лестрендор каждый раз изнывал от зависти, видя это чудо. Как ему мечталось тоже подняться в небо и обозреть землю с высоты птичьего полета!
Увы, как и с керефовой короной, мечты оставались мечтами. Даже позволь кто из Серебряных Рыцарей прокатиться на своем коне, добром это не кончится. Слишком раши норовисты — незнакомца чуют за переход, близко к себе не подпускают, а если все же ухитришься оседлать — сбросит.
Парочка искусных конокрадов уже закончила жизнь в качестве лепешек на камнях.
А вот его, Лестрендора, наследнику, возможно, и доведется полетать на раши. С недавних пор Орден начал дарить крылатых жеребят коронованным особам — в знак дружбы и благорасположения. На конюшне Мевдагома уже стоит один такой — и ухаживают за ним лучше, чем за самим императором! Эктор Третий лично кормит его и чистит скребницей, в нетерпении ожидая дня, когда тот достаточно подрастет.
— Конь есть, — промолвил Лестрендор. — А где же всадник?
Как раз в этот момент всадник вошел в императорский кабинет. Лод Белькесир, преславнейший из Серебряных Рыцарей. За последние годы его виски успели поседеть, появилась седая прядка и в бородке, но осанка оставалась прямой, а взгляд твердым.
— Да хранит вас Пречистая Дева, мой добрый Генерал, — приветливо обратился к нему Эктор.
— Более не Генерал, — покачал головой лод Белькесир. — С прискорбием сообщаю, что лод Марак скончался, так что мне предстоит занять пост Великого Магистра.
