Отшельник слушал невнимательно: то, о чем он спрашивал, было известно ему и раньше, — он делал это скорее для проверки, чтобы убедиться лишний раз, что нужные ему сведения нигде не зафиксированы. А сведения эти, надо сказать, носили самый что ни на есть мирской характер.
— Господин Норло, — сказал отшельник, показывая, что он собирается затронуть самую суть разговора, — для меня очень прискорбно, что в моих поисках приходится полагаться на память авринов, которая, как известно, не безупречна, но я вижу, что другой возможности у меня нет. Господин Норло, не будете ли вы так любезны ответить на несколько вопросов?
— Спрашивайте, святой отец. Ваша святость внушает мне великое доверие.
— Господин Норло, я попрошу вас вспомнить события, произошедшие не так давно, а именно два с половиной года назад.
— А что такое произошло два с половиной года назад? — сразу насторожился настоятель.
Лицо отшельника прорезала злорадная улыбка: дата, названная наобум или, скорее, по наитию, попала точно в цель.
— Меня интересует все, что произошло в то время необычного, — сказал он, подавшись вперед.
— Да ничего такого необычного не происходило, — ответил Норло дрожащим голосом, пытаясь побороть страх.
— Ну ладно, господин Норло, я попытаюсь оживить вашу память. Я назову вам только одно слово: Аскер…
В глазах настоятеля мелькнул ужас.
— Это… это — гора поблизости от монастыря… Обычная гора, говорю я вам!
Отшельник внимательно посмотрел на Норло. Похоже, слухи о его психической неуравновешенности имели под собой почву.
— Какое совпадение! — воскликнул он. — А я знаю одного аврина, его тоже зовут Аскер. Лио Фархан Аскер, знаете ли…
Зрачки настоятеля расширились, его била нервная дрожь.
— Не смейте произносить при мне эти три слова! — закричал он. — Я не хочу вспоминать об этом! Уйдите немедленно, или я позову братьев монахов!
— Это будет очень опрометчиво с вашей стороны, — усмехнулся отшельник, вытаскивая из-под одежды кинжал и приставляя его к горлу настоятеля. — Вы выложите мне все, господин Норло, если еще хотите покоптить небо на этом свете.
Глаза настоятеля вылезли из орбит от страха, но он послушно кивнул.
— Вот и славненько, — мягко, почти ласково сказал отшельник. — Выкладывайте.
Он убрал кинжал от горла настоятеля, чтобы тот мог говорить, но продолжал держать его на виду, дав понять, что оружие будет пущено в ход при малейшем подозрении.
Облизав пересохшие губы, Норло начал:
— Событие, которое вас интересует, произошло двадцать третьего вендуарат в 2166 году.
Он рассказал отшельнику о том, как Аскер появился в Валиравине. Рассказал он также и нелепую, по его мнению, историю, услышанную от Аскера о появлении его на этом свете на вершине горы.
— Гм… — отшельник на минуту задумался, переваривая сказанное. — А что Аскер делал в Валиравине?
— Собственно, ничего… Читал книги. Сказал, что читать научился сам, но я подозреваю, что это были проделки Грало. Он был у нас до девятнадцатого немлирен, и, думаю, успел прочитать добрую половину библиотеки.
— Кто — Грало? — не понял отшельник.
— Да нет, же, Грало — это монах, который присматривал за Аскером.
— Я могу его видеть?
— Увы, это невозможно. Я выгнал его из обители вслед за Аскером.
— Почему вы выгнали Аскера?
— У нас возникли некоторые… разногласия, — смутился Норло, но, увидев очутившийся перед самым носом кинжал, продолжал:
— Я хотел использовать его в целях пропаганды культов Матены и Нура, потому что, как вы сами понимаете, у него два покровителя, раз он родился в момент восхода солнца. Но он решил, что я его эксплуатирую. О, если бы только он не был таким сообразительным!..
— Если бы он не был таким сообразительным, то меня здесь не было бы, — сказал отшельник. — Его сообразительность стала причинять в мире слишком много хлопот.
— А кто он теперь? — с дрожью в голосе спросил настоятель.
— Одно из доверенных лиц короля Эстореи Аолана Валесиара.
Норло в отчаянии схватился за голову.
— О, какой позор для меня! — застонал он. — Это моя неосмотрительность привела к таким последствиям! Мне следовало приставить к нему охрану и не спускать с него глаз, а я прогнал его из монастыря!
— Вам известно, что он делал после этого? — спросил отшельник.
— Нет, я не знаю… Мы вытолкали его за ворота одного, без еды, без одежды, без оружия, и тогда я был совершенно уверен, что он издохнет через недельку. Весна в наших краях суровая, а ларганы голодные и очень свирепые…
— Ничего не скажешь, авринолюбивый поступок, — хмыкнул отшельник. — Я бы на его месте вернулся сюда и
Отшельник стал сзади за креслом настоятеля и приставил кинжал к его спине. Норло позвал монахов и приказал им принести все необходимое. Когда дверь за монахами закрылась, отшельник сел за стол и принялся за письмо, положив кинжал рядом с собой.
— Что вы со мной сделаете? — с трепетом спросил Норло.
— Я — ничего, — ответил отшельник, не отрываясь от письма. — Вы сами сделаете с собой все, что только можно.
