— Какое же? — заинтересовалась Дариола.
— О, оно может показаться вам слишком нескромным. В Скаргиаре такого никогда не делали.
— Вы заинтересовали меня, господин Аскер, — оживилась Дариола, любившая все необычное. — Так что бы вы сделали с моим платьем?
Аскер набрал в легкие побольше воздуха и сказал:
— Я бы разрезал юбку на бедрах от пола до пояса.
Портные, со снисходительным видом слушавшие беседу своей клиентки с придворным кавалером, раскрыли рты от изумления и замахали руками.
— Это бред, — сказал один из них, славившийся революционностью своих взглядов на моду.
— Будут видны ноги, — простонал другой, — тот самый, что изготовил прозрачное платье для Фаэслер Сарголо.
— Это шокирует весь двор, — дружно заявили остальные.
Последние слова окончательно повлияли на решение Дариолы.
— Режьте, — решительно сказала она. — Господин Аскер, где именно, по-вашему, следует сделать разрезы?
…Когда портные, охая и бормоча себе под нос, произвели над платьем упомянутую хирургическую операцию, оно приобрело совершенно иной вид. Теперь два отдельных полотнища спадали с пояса платья до пола, одно спереди, другое сзади, а между ними открывались стройные округлые бедра. Дариола с удовольствием оглянула себя в зеркало, залюбовавшись результатом.
— Теперь я знаю, — сказала она с улыбкой, — почему король называет вас отличным советчиком, Аскер. Вы компетентны буквально во всем!
Аскер учтиво поклонился.
— Может, вы мне посоветуете, какое ожерелье надеть к моему наряду? — спросила Дариола.
— Да, пожалуй, я смогу вам помочь, — кивнул Аскер. — Если мне не изменяет память, в королевской сокровищнице я видел чудесное ожерелье из дымчато-черных хрусталей. Оно бы сюда очень подошло.
Вдруг Моори потянул Аскера за рукав.
— Лио, в какой металл оправлены эти хрустали? Уж не в платину ли?
— В платину, а что?
— А эти хрустали огранены случайно не в форме капель?
— Ну да, в форме капель. Погоди, Эрл, а откуда ты это знаешь? Ты ведь ни разу не был в королевской сокровищнице.
Моори укоризненно покачал головой.
— Лио, эти хрустали король подарил тебе еще тогда, когда меня здесь не было.
Аскер хлопнул себя по лбу.
— А я еще говорил, что память мне не изменяет! — рассмеялся он. — Я пришлю вам это ожерелье сегодня же, принцесса.
— Вы так любезны, господин Аскер! — улыбнулась Дариола.
— О, не настолько, как вам кажется, принцесса: это ведь женское украшение, и я все равно не могу его носить.
Сегодня Рамас Эргереб получил сразу два важных письма: одно из Паорелы, другое из Валиравины. Оба письма его несказанно удивили и заставили совершенно по-иному смотреть на вещи.
В письме, пришедшем из Паорелы, речь шла о вещах, хорошо ему известных, а именно о способностях адептов Сиа пятой ступени. Агент Эргереба описывал в письме свои смутные догадки по поводу Аскера и объяснял причины, по которым он решился устроить ему проверку.
По поводу этого агента Эргереб сам имел некоторые подозрения, но совершенно иного рода. Давно, уже около восьми лет назад, этому агенту было поручено одно ответственное задание, которое он не выполнил. Эргереб очень ценил его, и провал дела был для него большой неожиданностью. При расследовании обстоятельств стало известно, что планам Эргереба помешала роковая случайность. Но Эргереб, обладавший сверхъестественным нюхом на всякого рода подлости, усомнился в результатах расследования и решил провести собственное дознание. Способами, известными лишь ему, он выяснил, что здесь были замешаны интересы броглонских кланов, которым было не на руку излишнее укрепление Аргелена. Они хотели, чтобы в Скаргиаре сохранялся баланс сил, иначе Аргелен мог попытаться прибрать к рукам броглонские территории. Припертый к стене агент раскаялся, но с тех пор Эргереб держал его под особым надзором.
Это письмо, если в нем содержалась хоть доля правды, было бесценно. А Эргереб подозревал, что правды в нем было гораздо больше, и вот почему. Этот агент, один из немногих, не только знал о силе Эргереба, но и однажды испытал ее действие на себе, так что если ему пришлось испытать ее в другой раз, то, по крайней мере, было с чем сравнить. Но вот как он додумался спровоцировать Аскера применить свои способности? Здесь Эргереб ничего не мог придумать, кроме исключительно развитой интуиции своего агента и его желания загладить свою оплошность восьмилетней давности. Хотя впрочем… письмо другого его агента, которое и заставило его обратить на Аскера особое внимание… Она писала, что влюбилась в него так безнадежно, что ей самой не справиться. Это она-то, которая всегда была так осмотрительна и не позволяла пудрить себе мозги! Если Аскер и в самом деле адепт пятой ступени, то вполне понятно,
